Любовь Феоктистова (Макарова)

– Мам, ну пришли, а? Мне за общежитие платить нечем, – голос Кати в трубке звучал жалобно и тоненько, как в детстве, когда она просила купить ей мороженое. Нина Васильевна стояла посреди огорода, в резиновых сапогах по щиколотку в грязи. В одной руке телефон, в другой – лопата. Спина ныла после трёх часов прополки, а тут дочь, как по расписанию. – Катюш, я же тебе в начале месяца переводила, – сказала Нина Васильевна, стараясь не выдать раздражения. – Ну мам, ну не хватило! Тут всё дорого. Ты даже не представляешь, сколько в городе всё стоит. Нина Васильевна представляла. Она сама когда-то была молодой, ездила в областной центр на ярмарку и видела ценники. Но она также знала, что переводила Кате двадцать тысяч, а стипендия у той была ещё десять. Тридцать тысяч для студентки – не миллион, конечно, но и не крохи. – Хорошо, – вздохнула Нина Васильевна. – Сколько нужно? – Пять. Нет, лучше семь. На всякий случай. Нина Васильевна перевела семь тысяч. Положила телефон в карман рабочей куртки,