Мария Михалева (Князева)

Февраль в Прохоровке выдался на редкость суровым, будто сама природа решила напомнить людям, кто здесь настоящий хозяин. Зима в этом году словно озлобилась на весь белый свет — никак не хотела уступать место весне, цеплялась за каждый клочок земли мёрзлыми корнями, укутывала село тяжёлыми снежными одеялами. Крыши домов утонули под пушистыми шапками, а по вечерам на небе зажигались такие яркие, колючие звёзды, что они смотрели на Прохоровку свысока, с ледяным равнодушием. Ветер носился по центральной улице, словно живое существо, — завывал в печных трубах тоскливым волком, бился в наглухо закрытые ставни, поднимал снежную пыль и швырял её в лица редким прохожим, заставляя тех глубже прятаться в воротники. Вера возвращалась домой, с трудом переставляя ноги в глубоких сугробах, протоптанных вдоль заборов. Тяжёлая сумка с красным крестом привычно оттягивала плечо, и к концу смены оно ныло так, словно там поселилась постоянная, тупая боль. День выдался изматывающим. Сначала срочный вызов к