Юрий и Майя Борзых

В феврале 1992 года, буквально через два месяца после того, как в Беловежской пуще трое руководителей подмахнули соглашение о ликвидации СССР, Борис Ельцин выступил в Конгрессе США. Многие помнят тот период. «Коммунистический идол рухнул. Рухнул навсегда. И я здесь, чтобы заверить вас: на нашей земле мы не дадим ему воскреснуть», — говорил президент России американским конгрессменам. Сразу же хотелось отреагировать: «Странно это... Будто он им отчитывается, а не с нами разговаривает». И действительно, это была не речь главы независимого государства. Это был доклад. Ельцин словно сдавал экзамен перед западной аудиторией, демонстрируя, насколько старательно выполнена работа по демонтажу советской системы. А ведь всего несколько месяцев назад эта система ещё существовала, и миллионы людей жили в ней, работали, растили детей, строили планы. Дальше было ещё интереснее: «Сегодня свобода Америки защищается в России». Когда я это услышал, то не сразу понял — мне показалось, что я ослышался ил