Николай Лысенко

Когда в апреле 1986 года взорвался 4‑й блок Чернобыльской АЭС, никто не знал точной инструкции «что делать». Но очень быстро стало ясно главное: к оголённому реактору можно подойти только с воздуха. И тогда в небо поднялись вертолёты Миля. Машины, которые рисовали в КБ под Люберцами для войны, внезапно стали главным инструментом спасения в мирное время. Утро 26–27 апреля. В район ЧАЭС перебрасывают вертолётные части. Первыми к реактору летят экипажи полка на Ми‑8 и Ми‑6, оперативно перебазированного под Чернобыль. По воспоминаниям пилотов, первые «бомбардировки» выглядели почти наощупь: вертолёт выходит на курс; техники вручную сбрасывают мешки с песком и свинцом из боковой двери Ми‑8; высота — порядка 160–180 м, скорость 50–60 км/ч, зависать над реактором нельзя — слишком опасно. Командиры эскадрилий вспоминали: «Два дня мы кидали песок в мешках — по 4 тонны за один приём. Ми‑26 брали по 7 тонн, Ми‑8 — около 1,5 тонн».​ С 26 апреля по 5 мая сводная вертолётная группа под командование

Служба вертолетчика почетна и очень востребована. Их часто посылают в самые опасные места, где пилоты проявляют чудеса героизма. Таким был и майор Мансур Набиулович Хабибулин, сумевший достойно проявить себя и в гражданской жизни, и на войне. Родился Мансур в Новосибирске 2 августа 1948 года. Когда пришло время, пошел учиться в местную среднюю школу № 95. После 8-летнего курса обучения, в 1963, подал документы в Новосибирский техникум легкой промышленности. Однако, отучившись и получив диплом, по специальности работать не стал, а поступил в Челябинское училище авиационных штурманов. В 1972 году молодой лейтенант отправился в Белорусский военный округ. Там, в городе Кобрин, он и начал службу. Ещё больше интересных историй в моём 📕Телеграм-канале. Обязательно загляните Постепенно молодой офицер набирался опыта, и в 1983 году его назначили старшим штурманом вертолетного полка. В 1986, когда 26 апреля взорвался реактор Чернобыльской атомной станции, Хабибуллин на своей винтокрылой машине