На этом фото, сделанном в субботу кем-то из братии Оптиной, отец Илий помазывает мне голову освящённым маслом.
Кисточку он уже едва держал и даже сделать ровный крестик ему было трудно. Поэтому я помогал ему, поддерживая кисточку и немного водя головой, чтобы вышел крестик.
Стаканчик с водой и самые простые вещи уже были ему тяжелы. Несколько раз я выходил из кельи и плакал.
Сердце сжималось - сам не знаю, от чего.
От боли, что ему так тяжело. От прожитой огромной жизни, которая здесь, на земле кончается. От того, что он уходит, и как же тогда мы. И ещё от чего-то, чего я сам не понимаю.
От любви, которая умеет рвать что-то внутри.
И от несформулированных, наверно, мыслей, что Небо - та