Любовь Беляева (Леонович)

Кира зашла в квартиру на площади Труда, в доме, который не вписывался в окружающую застройку – новостройка была ведомственная. Дверь была открыта настежь – как это часто бывало той зимой. – Сюда, – позвала молодая женщина из комнаты. Она сидела на стуле, прижимая к себе семилетнюю девочку. Ребенок задыхался, хватал ртом воздух. Когда дышать нечем – лежать не можешь. Надо сидеть. – Давайте я поставлю ей банки, – сказала Кира Шабловская, открывая свою медицинскую сумку. – Сперва на грудку, потом на спинку. Девочка послушно дала поставить банки. Мать рассказывала: они из Прибалтики бежали, она жена военнослужащего, здесь им дали комнату – кто-то эвакуировался. Девочка простыла. Мальчик старший перестал ходить, лежит. – Ой, сестричка, не легче, – прошептала девочка. – Я дышать не могу. – Поворачивайся, сейчас поставлю на спинку. Ребенок перевернулся, лег. Кира ставила банки и слушала, как мать что-то говорит о чем-то. Потом в комнате стало тихо. Слишком тихо. Шестнадцатилетняя медсестра по

Всё чаще жители Хасанского района Приморья стали сообщать о появлении тигров в самой туристической зоны Приморского края. По многочисленным сообщениям тигры появляются в поселковых зонах: спокойно ходят по дорогам, нападают на домашних животных. При этом хищников уже не пугают ни яркий свет, ни громкие звуки, ни присутствие человека. Владельцы турбаз обеспокоены безопасностью будущих отдыхающих, которые приедут весной и летом. Системных мер по контролю за тиграми, как говорят местные активисты, не предпринимается. Екатерина Лычкова, ветеринар, ранее работавшая инспектором в национальном парке «Земля леопарда», живёт с мужем-охотником и ребёнком в частном доме на месте бывшего села Гусевка. Она делится своей историей: «Два года назад около полуночи мы услышали рёв Дика — моей любимой немецкой овчарки. Открыв окно, я увидела, что цепь вместе с собакой оттянута за угол, а тигр — огромная махина — держит её в зубах. На веранде горел яркий свет, мы кричали и стучали, пытаясь отпугнуть хищни

Ленинград стоит на Неве. Рядом Ладожское озеро площадью 18 тысяч квадратных километров. Финский залив. Десятки каналов прорезают город. А люди страдали от голода, получая 125 граммов хлеба в сутки. Почему же они не ели рыбу? Трест «Ленрыба» работал все 872 дня. Рыбаки выходили на лёд Финского залива в маскировочных халатах. Моряки в Кронштадте глушили колюшку тротилом. Дети ловили плотву в каналах противогазными сумками. Но голод не остановить удочкой. 22 ноября 1941 года двое рыбаков треста «Ленрыба» вышли на подлёдный лов в Финском заливе. Не вернулись — немецкая артиллерия накрыла их в первый же рабочий день. Немцы контролировали южный берег залива. Там прямая видимость. Любое движение у воды — команда открыть огонь. Рыбаки, конечно, маскировались, как могли - надевали белые халаты, крались, как разведчики, но уловы оставались символическими. Был план - добывать 10–12 тонн рыбы ежедневно, но он так и остался на бумаге. Финны закрыли северные подходы. Авиация патрулировала воздух.