Записки миллионера

Самвел сидел в гостиной, уставившись в мерцающий экран телевизора, когда Амина вышла из спальни, готовая к уходу. На ней было то самое чёрное платье, облегающее и слишком нарядное для простого «девичника». Оно подчеркивало каждый изгиб, напоминая Самвелу о тех временах, когда этот вид заставлял его кровь бежать быстрее. Теперь он лишь отметил про себя, что платье кричаще. Она поправляла серебряную подвеску на шее — подарок давно минувшего лета в Сочи. — У Карины сегодня, — сказала она, не глядя на него. — Только девчонки. Болтать, вино… Ты не против, если я немного задержусь? Он медленно перевел на неё взгляд. Его глаза были плоскими, как озёрная гладь в безветренный день. — Против? Нет. Делай что хочешь. Только не звони, если что — я рано ложусь. Он солгал. Он не собирался ложиться. У него была встреча с юристом на следующее утро, и он просматривал папку с документами, которую прятал под стопкой газет. Измена Амины с Артуром три месяца назад была не раной, а ключом. Ключом от

Где-то там, на самом краю бескрайней пустыни Гоби, там, где провинция Ганьсу сливается с песчаным морем, ветер столетиями выпевает свою монотонную песню. Он гуляет по высохшим руслам, вздымает тучи рыжего песка и неумолимо точит древние стены. Стены, что помнят звон стали, топот коней и шепот страха. Это Йонгтай. Не просто крепость, а призрак империи Мин, застывший в ожидании приказа, который так и не прозвучал. Город-гарнизон, построенный на страхе и забытый временем, окутанный легендами гуще, чем утренним туманом над высохшими рвами. Его камни, точнее, утрамбованная веками земля его валов, хранят не только память о былой мощи, но и странные, необъяснимые истории, которые шепчутся по вечерам в юртах кочевников. Представьте себе Китай конца XVI века. Династия Мин, некогда могущественная, как дракон, начинает чувствовать старость в костях. С севера, из безжалостных просторов, как саранча, накатывали орды монгольских и тибетских племен. Их набеги были стремительны и жестоки. Они выжи

Картографические проекции, служащие инструментом визуализации трехмерной Земли на двумерной плоскости, неизбежно вносят пространственные искажения. Доминирующая на протяжении столетий проекция Меркатора (1569 г.), изначально созданная для целей навигации, подвергается систематической критике за значительное преувеличение размеров территорий в высоких широтах (Европа, Северная Америка, Гренландия) и пропорциональное уменьшение площадей в экваториальных и тропических зонах, прежде всего Африки и Южной Америки. В свете этого Африканский Союз (АС) официально поддержал международную кампанию, призывающую правительства и глобальные институты отказаться от использования устаревшей проекции Меркатора. Проекция Меркатора, будучи конформной (сохраняющей углы), искажает площади. Так, Гренландия визуально сопоставима с Африкой, в то время как реальная площадь Африки (ок. 30,3 млн км²) превышает площадь Гренландии (ок. 2,2 млн км²) примерно в 14 раз. По словам заместителя председателя Комисси