Galina Zdybaj

Осенью 1818 года в индианской глуши девятилетний мальчик сидел у сарая и строгал ножом деревянные колышки. Внутри бревенчатой хижины умирала его мать. Врачей поблизости не было. Соседи уже похоронили нескольких — болезнь, которую называли «молочной», косила поселение третью неделю. Отец мальчика распиливал доски для гроба. Сын делал крепёж. Пятого октября Нэнси Хэнкс Линкольн умерла. Ей было тридцать четыре года. Мальчик, который строгал колышки, стал шестнадцатым президентом Соединённых Штатов. А болезнь, убившую его мать, вызвало растение из рода, названного в честь царя, который всю жизнь искал идеальное противоядие — и не смог найти яд, способный его убить. Царь, победивший смерть — и проигравший ей В 120 году до нашей эры мальчик по имени Митридат бежал из дворца в Понтийском царстве. Его отца только что отравили на пиру — вероятно, по приказу матери. Наследнику было двенадцать лет, и он понимал: следующим будет он. Семь лет Митридат скрывался в горах Малой Азии. Там он начал экс

Его первый танцевальный наряд для выступления на сцене Большого театра был вырезан из конфитюрных банок. А всего лишь через несколько лет после этого Индира Ганди подарила ему роскошный сценический костюм с сотнями драгоценных камней – в благодарность за непревзойдённое исполнение индийского танца «Золотой бог», кстати, самого любимого у Махмуда Эсамбаева. «Богом танца» называли и самого Эсамбаева, а ещё «Шаляпиным в танце» и «легендой XX века». С трёх лет танцевал на свадьбах 100 лет назад в чеченском селе Старые Атаги родился Махмуд Эсамбаев. Уже в три года невероятно подвижный и пластичный мальчик танцевал на всех свадьбах в горных селениях – его туда возили на осле как местную знаменитость. «В 5 – 6 лет я был настолько знаменит у себя в горах, что вся моя последующая известность с этим ни в какое сравнение не идёт», – рассказывал танцор в интервью. Как говорил Махмуд Алисултанович, в его семье танцевали все – чеченцы и ингуши вообще танцующий народ. Но вот сделать танец своей профе

Приезжает богатый турист в японскую глубинку, заходит в мастерскую к старому ремесленнику и видит невероятной красоты черную чашу. Блестит так, что глаза режет. — Сколько стоит? — спрашивает турист. — Пять тысяч долларов, — спокойно отвечает старик. — Да вы с ума сошли! За что?! Это же просто крашеная деревяшка! Мастер вздыхает, наливает в чашу кислоту, потом кипяток, потом швыряет её об стену. Поднимает — ни царапины. — Это не краска, сынок. Это кровь дерева, которое хотело меня убить, но я с ним договорился. Наверное, это звучит как байка из серии «Ужасы Востока», но факт остаётся фактом: пока мы с вами радуемся, что новая сковородка с «алмазным напылением» продержалась год и не облезла, на другом конце света люди создают вещи, которые переживут не то что нас, а даже наших правнуков. И делают они это из того, к чему нормальный человек даже в костюме химзащиты не подойдет. Встретился мне на днях знакомый повар, фанат своего дела. Разговорились о кухонной утвари. Он хвастается: — Купи