Сибирская душа.

КРАТКО ОБ АФГАНИСТАНЕ

#Статья, #Политика Главный недостаток всех буржуазных публицистов и «экспертов», анализирующих бегство США из Афганистана и приход к власти талибов, заключается в полном игнорировании такого фактора, как афганский народ. Они игнорируют марксистский тезис о том, что историю в конечном счёте творит народ, поэтому впадают в филистерские рассуждения о геополитике. На самом деле, всё достаточно банально. В XX веке было два мощных импульса мирового коммунистического движения — две грандиозные победы. Победа Великой Октябрьской революции и победа в Великой Отечественной войне советского народа. Эти два события по своему политическому, экономическому и идеологическому значению приблизили все прогрессивные и здоровые силы человечества к осознанию необходимости борьбы за коммунизм как единственно научному пути освобождения прежде всего от ига американского и европейского империализма. Поэтому во всех колониальных и полуколониальных странах резко возросла роль коммунистов или прокоммунистических сил. Разумеется, такая победная поступь коммунистов в деле завоевания симпатий народов сильно беспокоила крупнейших западных олигархов и их правительства, поэтому они начали подбирать инструменты противодействия. В развитых капиталистических странах наиболее действенным оказалось насаждение концепции «при капиталистах — демократия, а при коммунистах — тоталитаризм» во всём богатстве её красок с «нарушением прав человека», «отсутствием свободы слова», «массовыми репрессиями» и так далее. Это позволило канализировать народное движение по пути оппортунизма и парламентаризма. Западного обывателя убедили, что никакой коммунизм ему не нужен, достаточно голосовать за социал-демократические партии на выборах и увлекаться самоуправлением, заниматься «малыми делами». Насадили такой буржуазно-бюргерский социализм. В отсталых колониальных и полуколониальных странах наиболее действенным оказалось другое — насаждение религиозного мракобесия и национализма. Поэтому народное движение мусульманских народов, в том числе пуштунов, империалисты постепенно канализировали в рамки борьбы за исламский социализм. Американские и европейские империалисты создавали и поддерживали исламистские организации во всех мусульманских регионах мира, чтобы увести освободительное движение арабов, тюрок и иранцев от коммунизма в тупиковое русло джихада. И, к сожалению, во многом это сделать удалось. Таким образом, наличие у мусульманских народов стремления к свободе, независимости, благополучию вполне объективно. Но то, каким путём это стремление себя реализует, — субъективно, то есть зависимо прежде всего от политической расстановки сил, организованности тех или иных партий и движений, их влияния на массы. Признав в результате печального для себя опыта революций XIX и первой половины XX веков невозможность влиять на объективную сторону политики, империалисты бросили все силы и средства, чтобы завоевать её субъективный фактор. А коммунисты из-за собственной слабости на местах и чудовищной диверсии КПСС, сначала по расколу мирового коммунистического движения и троцкистской перепрошивке марксизма, а затем и по развалу СССР, с треском проиграли исламистам битву за умы поколений. Сражения в классовой борьбе в конечном счёте выигрывает тот, чьи интеллектуальные силы превышают таковые силы противника. В данном случае аналитики специальных антикоммунистических подразделений типа ЦРУ и прочих оказались умнее, чем состав ЦК КПСС и ЦК местных коммунистических партий. Они сумели найти «ключик» к сердцам мусульманских народов, разыграв самую мракобесную карту. А после уничтожения СССР и соцлагеря в целях поддержания своей гегемонии в буржуазном мире американские империалисты объявили «войну международному терроризму», то есть придумали новую форму колониального покорения мусульманских стран под видом борьбы с бандитами, которых сами воспитали и наплодили. Трагедия афганского народа состоит в том, что его освободительное движение бурлит в русле исламизма. Несмотря на архиположительный опыт просоветского режима ДРА, пуштуны поверили, что не марксизм позволит им построить благополучный Афганистан, а средневековый шариат. Конечно, афганское общество не поголовно исламизировано, просто народ к Талибану относится более лояльно, чем к марионеточному правительству, поставленному американскими штыками. Говорить о поражении США в Афганистане можно только в военном и тактическом плане. Да, американским олигархам не удалось досуха выкачать из афганской земли её природные богатства. Но стратегическая цель империалистов по уводу афганского народа от коммунизма в пучину средневекового утопизма всё ещё с успехом реализуется. Возникает вопрос: что лучше из ужасного — марионеточный режим Гани или власть Талибана? Разумеется, с точки зрения развития коммунистического движения в Афганистане проамериканский режим более благоприятен. Во-первых, он, как и всякий коллаборационистский режим, слабый. Во-вторых, как режим слабый и прозападный он вынужден соблюдать буржуазно-демократические свободы, а значит, создаёт легальные условия для работы коммунистов. Однако же выдворение американского империализма из Афганистана может рассматриваться как акт прогресса, но с точки зрения мировой расстановки сил в борьбе США с Китаем, в процессе утраты США мировой гегемонии. Но действительно важно другое — без формирования сильной коммунистической партии в каждой стране, в каждом регионе, все эти оценки и расклады остаются на уровне досужих рассуждений. Афганские маоисты — единственная известная у нас прокоммунистическая сила в Афганистане — в своём заявлении по сути приветствуют выдворение США, рассчитывая, что ЕС, Китай и РФ смогут своим давлением на Талибан смягчить его политический режим до каких-нибудь цивилизованных буржуазно-демократических форм. Верится слабо, по крайне мере в то, что талибы позволят распространять марксизм легально. Но самое главная проблема в том, что нынешние маоисты — это на словах радикальное, левацкое течение, но на практике большие путаники. Маоисты как догматики держатся за отдельные, причём наименее глубокие и научные взгляды и лозунги Мао Цзэдуна, часто встраиваясь в хвост стихийному крестьянскому движению в своих странах. С маоистами афганский народ точно не сварит революционной каши коммунизма. Есть также призрачная надежда, что талибы, продавшись экономически Китаю, потеряют власть естественным путём своего вырождения. Такие организации, как Талибан, Аль-Каеда, ИГИЛ, ХАМАС, по своей идеологии — утописты, они не имеют чёткой экономической программы, поэтому всегда вынуждены искать финансирования и покровительства. Талибан уже заявил, что ждёт китайских денег и даёт все гарантии, ведь Китай заинтересован в торговом пути через Афганистан и прямом выходе к Аравийскому полуострову в военном плане. Но КПК пока не торопится залезать в Афганистан, ожидая, вероятно, политической ясности. Вообще говоря, если бы в Афганистане была сильная компартия, то сложившаяся ситуация — это прекрасный шанс на взятие власти в стране. А. Редин https://prorivists.org/59_afghanistan/

О ПРЕСТУПНОСТИ

На заре человеческого общества были разработаны законы, определяющие возможности действий индивида в нём. Они никогда не были едиными и вечными: вместе с изменением классовых сил в обществе, менялись и сами законы. В этом заключается классовая природа преступления как действия, нарушающего волю правящего класса. Отсюда можно сделать вывод: не обязательно то, что являлось наказуемым в прошлом, будет таковым сейчас, и не всё, что является нарушением в наше время, будет нарушением в будущем.
Наибольшее количество политических заключенных содержится в Саудовской Аравии — в её тюрьмах находятся около 3000 узников совести. Для сравнения: во всей Латинской Америке содержится около 3,5 тысяч политических заключенных. Есть таковые, к примеру, и в США и Финляндии: 150 и 60 человек соответственно. В России за последнюю четверть века сроки по политическим статьям получили около 1500 человек. В числе заключенных этого вида некоторый процент составляют левые — это партийные и профсоюзные активисты.
Самое большое количество заключённых в мире находится в США — их там около двух миллионов. США занимают «высокие позиции» и по количеству преступников на 100 тысяч населения — 614 человек. У ближайших союзников Вашингтона значения скромнее: 144 человека в Великобритании и 107 во Франции.
Впечатляющими кажутся показатели, если посмотреть на распределение заключённых по штатам. В Луизиане и Миссисипи он превышает 1000 на 100 тысяч человек. Даже самый отстающий по количеству содержащихся в тюрьмах Массачусетс занял бы 30-е место в общемировом рейтинге, если бы был отдельным государством. Там содержится 241 заключённый на 100 тысяч граждан. В России в местах не столь отдалённых находятся более 300 тысяч человек или 466 человек на 100 тысяч населения.
На 2022-ой год более 60% тюрем планеты было переполнено. По данным за 2024-й, в 59 странах тюрьмы забиты на 150%, то есть там находится больше заключённых, чем должно быть. В 8 государствах они заполнены на 300%.
Совершение уголовных преступлений во многом обусловлено средой, в которой находится будущий правонарушитель. Основную роль в этом играет бедность. Большинство преступлений совершается в нищих частях крупных городов. К примеру, по данным правительства Шотландии, в 15% самых неблагополучных районов 5,3% жителей сталкивались с преступностью по сравнению с 2,1% в остальной стране.
Бедность является определяющим фактором, принуждающим человека к совершению преступлений, но не единственным. Только 31% заключённых Шотландии видят прямую связь между финансовым положением, безработицей и их жизненным выбором. Большая часть ставит во главу угла злоупотребление алкоголем и наркотиками — по 24%. Стоит отметить социальность этих проблем: людей вынуждает обращаться к алкоголю бедность, стресс, ощущение тоски и отсутствие жизненных перспектив. Также 14% оценивает отсутствие поддержки со стороны общества как основу своих преступлений.
Эта тенденция не нова — канадские власти фиксировали связь между экономическим положением и преступностью ещё на рубеже веков.
Бедность, стресс, ощущение одиночества, неудовлетворённость жизнью, и как следствие попытки уйти от реальности с помощью алкоголя и наркотиков — системные проблемы, пронизывающие наше общество и определяющие путь людей к совершению преступления.
Нужно понимать корень этих проблем: бедность и социальное неравенство не существуют в вакууме и не возникают сами по себе. Они являются прямым следствием системы общественных отношений. Системы, в которой труд большинства её участников отчуждается в пользу владельцев средств производства. Это отчуждение от результатов труда и порождает неравенство, бедность, чувства ненужности и будто тебя обокрали. Следовательно, современная преступность обусловлена самой логикой капитализма, поэтому именно он является её причиной.
Тюрьма не является безопасным местом. Несмотря на наличие надзирателей и постоянного контроля, на 100 тысяч заключенных в среднем приходится 34 самоубийства, что в два раза больше, чем на свободе.
Тюремная система — дорогА в содержании. В США на поддержание работы исправительных колоний тратится почти 10 миллиардов долларов в год. На 2020 год в их деятельности было задействовано почти полмиллиона человек, в России — почти 300 тысяч. В 2024 году система ФСИН обошлась государству в 232 миллиарда рублей.
Тюрьма — не исправительное учреждение. Средний показатель рецидивизма в мире — 50%, то есть почти половина всех, кто проходит через тюрьму, возвращается в неё снова. Устройство жизни заключенного не предполагает никакого перевоспитания: провинившийся попадает в криминогенную среду, вырывается из нормальной жизни, не проходит никакого обучения тому, как можно решать жизненные проблемы, не прибегая к насилию и обману. Более того, даже если бы это и было частью системы исполнения наказаний, ничего бы изменилось, поскольку после отбытия наказания бывший заключённый оказывается в той же системе общественных отношений, в которой он находился до этого. Таким образом, тюрьмы не могут устранить причину, по которой люди оказываются за их стенами.
Тюрьмы небезопасны, дороги и не справляются со своей главной задачей. Зачем же они нужны? Для устрашения и ограждения общества от части граждан.
Формальное равенство людей перед законом никуда не исчезает, однако качественную защиту в суде себе могут позволить только люди с высоким статусом. Они же могут пользоваться обширными связями, приобретенными за время своей «трудовой деятельности». В этом проявляется классовая сущность системы правосудия, в которой имущественное неравенство, вызванное природой классового общества, рождает неравенство перед законом — это есть буржуазная законность.
Преступность в Советском Союзе
Право — воля правящего класса. По этой причине закон и само понятие преступности в Советском Союзе были иными, чем современные нам. Под категорию запрещённых действий входили все операции, связанные с эксплуатацией человека человеком. Спекулятивные операции, паразитическая жизнь рантье, прямое давление на работников со стороны стремящегося к непомерной прибыли начальства — все это было запрещено в Советском Союзе. Так же, как и любые человеконенавистнические идеи и действия, пытающиеся вернуть частную собственность, вернуть бытность класса буржуазии.
Доля преступлений на 100 тысяч населения в СССР была значительно ниже, чем в соседних капиталистических странах: около полутысячи на несколько тысяч в странах Запада. Стоит отметить, что большинство преступлений в странах капиталистического блока было связано с имуществом — от 89 до 91% от общего числа в промежутке с 1960-го по конец 1980-х.
Отличалась и структура наказаний. В 1952 году к лишению свободы был приговорены 41% осуждённых, также 41% был приговорен к исправительно-трудовым работам. Последний вид обвинённых не лишался свободы — у этих людей в пользу общества отчуждалась часть зарплаты, за ними устанавливался серьёзный общественный контроль. Также в 1953 году была распространена другая мера — общественное порицание. Человек, которому оно было назначено, официально считался судимым. Осуждённых таким образом было 5,3% от общего числа.
Благодаря изменившемуся общественному устройству, изменившейся системе общественных отношений в прошлом удалось достичь значительных успехов в борьбе с преступностью. Это было сделано за счёт усилий, направленных против бедности и социального неравенства. Добиться же этих успехов удалось не только из-за планомерного повышения уровня жизни пролетариата, но и из-за исчезновения в советском обществе главного условия для повсеместной бедности — частной собственности. Это оказалось возможным исключительно из-за изменений классовых сил, законов, зависящих от их расстановки, и государственного аппарата, который обеспечивал волю большинства.
Безусловно, окончательно победить преступность не удалось, поскольку советское общество еще находилось на этапе классовой борьбы, оно вышло из общества Российской Империи и отчасти несло на себе отпечатки её преступности. Несмотря на это, правосудие не стремилось к полному ограждению преступников — многие несли наказание, но при этом не выпадали из жизни общества.
------------------------------------------------------------------
Таим образом, субстратом преступности является низкая социальная база: бедность, плохое образование, связанные с этим алкоголизм и наркомания. Всё это есть следствие классового антагонизма, в котором эксплуататорские классы отчуждают часть прибавочного продукта, часть благ, создаваемых трудом рабочих. Этим создается имущественное, и всякое другое неравенство, неравенство перед законом. Это есть буржуазная законность, буржуазное право.
С уничтожением частной собственности, как основы отчуждения, с поворотом государственной политики на благо всех членов общества уничтожается и классовый антагонизм, и неравенство, наступает пролетарская законность, и полнота пролетарского права — права большинства. Этим и уничтожается питательная среда преступности, фактически искореняя её как системное явление.