Анекдоты ниже пояса - 18 ПЛЮС!

О-ля-ля!

ИИ-фото полуголых Зеленского, Стармера и Макрона в одной постели нашли в файлах Эпштейна
Снимок был в одном из писем финансисту, имя его отправителя скрыто. В тексте в том числе говорится: «Пожалуйста, президент Трамп и Путин, можете ли вы работать вместе? Пошёл ты, Зеленский, ты ничтожество».
Кроме того, в письме Макрона, Зеленского, Сунака и Стармера обвиняют в торговле женщинами и детьми, сообщает RT.

О всё знающих специалистах

=============================
Когда происходит событие, в котором никто толком ничего не понимает, первыми появляются люди с готовым пониманием происходящего.
Причём давним.
Просто молчали и берегли знание.
Событие ещё только произошло, толком не сформулировано, но объяснение уже готово.
У человека с лёгкой усталостью, которому всё ясно.
Берём любую новость.
Упал рубль. Или вырос.
Или произошло что-то такое, чему ещё даже названия не придумали.
Но все уже обсуждают в курилке с одинаковым выражением лица.
Конечно, немедленно выясняется, что всё было очевидно.
Слово «очевидно» — удивительное слово.
До события его нигде не слышно, но после оно появляется в каждом втором предложении.
Вчера никто не знал.
Сегодня — очевидно.
Приходит сосед Вася.
Василий — человек без образования по данному вопросу, без доступа к информации по данному вопросу и, главное, без особого интереса к данному вопросу.
Но сейчас Вася знает.
Он говорит веско и медленно.
С паузами, между которыми есть неловкость от объяснения таких простых вещей.
— Это всё из-за Китая.
— При чём здесь Китай?
Вася смотрит с жалостью.
— Ну как почему. Китай, мля.
Логика железная, Китай большой. Когда страна большая, в неё можно аккуратно впихнуть любую причину, и она там спокойно поместится.
Есть ещё телевизионный эксперт.
У эксперта язва и усталое лицо, на нём нет печати удивления.
Это важно.
Удивление — признак неопытности.
Опытный человек ничему не удивляется, он только комментирует.
Эксперт говорит:
— Ситуация неоднозначная.
Это означает, что он пока не знает.
— Необходимо учитывать контекст.
То есть контекст, вероятно, существует.
— Время покажет.
Тут уже пора включать рекламу.
Но народ не успокаивается.
Народ анализирует.
Особенно в соцсетях, где каждый второй — геополитик, каждый третий — экономист, каждый первый точно знает, кто виноват.
Сомнение в тексте выглядит как слабость, а слабость никто не лайкает.
Поэтому настоящий интернет-аналитик не сомневается никогда.
Он пишет уверенно, ночью, часа в три, когда геополитика почему-то особенно хорошо заходит.
Пост получается длинный, с восклицательными знаками.
Много восклицательных знаков — признак глубины анализа.
Потом проходит время и выясняется, что всё было проще.
Где-то не договорились.
Или договорились, но не так поняли.
Или всё поняли правильно, просто забыли записать.
Но объяснение-то уже существует.
Эксперт говорит спокойно:
— Я, собственно, об этом и говорил.
Вася говорит коротко:
— Ну вот.
Интернет-аналитик публикует текст: «Как я и предсказывал».
Никто не уточняет — когда.
Если начать искать, можно найти другой текст, где предсказывалось прямо противоположное.
Человек плохо переносит состояние «непонятно».
Ему холодно в этом состоянии, сквозит.
Нужна версия. Любая.
Главное — уверенная.
Уверенная версия греет.
Даже неправильная.
Человек слушает объяснение и думает: «Ну отлично, хоть кто-то разобрался».
Ему легче, он идёт спать.
А тот, кто действительно пытается понять, что произошло, сидит и думает, как это объяснить.
Он перебирает слова, осторожничает. Не дай бог сказать лишнее.
Начинает медленно.
С одной стороны.
С другой стороны.
Но Вася уже ушёл.
Эксперт, кусая бутерброд, переходит в другую студию.
В соцсетях вообще не видно глаз.
И да, люди любят ясность.
Особенно там, где её нет.
Поэтому уверенный тон заменяет знания.
Пауза выдаётся за глубину.
Простая догадка спокойно проходит под видом анализа.
Правда — субстанция медленная.
Она появляется позже всех, говорит на полутонах, без восклицательных знаков.
И именно поэтому её почти никто не замечает.
Шляпа Челентано

Администрация Трампа выдвинула Ирану список условий для прекращения войны, - The Times of Israel

1. Иран должен демонтировать свой существующий ядерный потенциал. 2. Иран должен взять на себя обязательство никогда не разрабатывать ядерное оружие. 3. Обогащение урана на территории Ирана осуществляться не будет. 4. Иран должен в ближайшее время передать Международному агентству по атомной энергии свой запас урана, обогащенного до 60 процентов, в сроки, которые будут согласованы. 5. Атомные электростанции в Натанзе, Исфахане и Фордо должны быть демонтированы. 6. МАГАТЭ, ядерному надзорному органу ООН, должен быть предоставлен полный доступ, прозрачность и контроль на территории Ирана. 7. Иран должен отказаться от своей региональной «парадигмы» посредника. 8. Иран должен прекратить финансирование, руководство и вооружение своих региональных марионеток. 9. Ормузский пролив должен оставаться открытым и функционировать как свободный морской коридор. 10. Иранская ракетная программа должна быть ограничена как по дальности, так и по количеству ракет, при этом конкретные пороговые значения будут определены на более позднем этапе. 11. Любое будущее применение ракет будет ограничено самообороной. В свою очередь, Иран получит следующие выгоды: 12. Тегеран получит полную отмену санкций, введенных международным сообществом. 13. США окажут Ирану помощь в развитии его гражданской ядерной программы, включая производство электроэнергии на атомной электростанции в Бушере. 14. Так называемый механизм «возврата санкций», позволяющий автоматически возобновлять санкции в случае несоблюдения Ираном требований, будет отменен.