Маргарита Хитрик (Боброва)

Бесхвостый схватил его зубами за рубашку в последнюю секунду, а потом, пользуясь своим весом, просто упал вниз со стороны кухни, визжа сквозь сжатые клыки... В общем, так это было... Он выпал из окна пятого этажа, когда пытался перепрыгнуть на росшее в паре метров высокое дерево. Почему на окнах не было сетки или решетки, вопрос не ко мне, а к бывшей хозяйке. После падения она подобрала его и привезла в клинику с множественными переломами и повреждениями внутренних органов, плюс – сломанный почти у самого основания хвост. Увидев предполагаемый счёт за лечение, она сказала: — Я это оплачивать не буду. Усыпите. Врач поморщился и ответил: — Не имею права усыплять животное только по прихоти хозяина... — Это не прихоть, — ответила она. — Он всё равно умрёт без лечения, только промучается больше... Врач задумался, потом вышел в коридор. Там сидело не меньше десятка людей со своими питомцами, пришедших по необходимости: кто на лечение, кто на прививку, кто на анализы. — В кабинете умирающий к

Река в этих местах была широкая, быстрая, с холодной водой даже в разгар лета. Местные купались только у берега, на середину не заплывали — течение сильное, дно глубокое, а в прошлом году парень утонул, не рассчитал силы. Деревня Горки стояла на высоком правом берегу. Слева — лес, справа — поля, а внизу, под обрывом, река несла свои воды, блестя на солнце. В то июльское утро рыбачили на лодках несколько мужиков. Сидели с удочками, переговаривались, ждали клёва. И вдруг один из них, дядя Витя, показал рукой на середину реки: — Глядите, кто это там плывёт? Издали они увидели собаку. Большая, рыжая, она плыла быстро, разрезая воду мощными лапами. Плыла поперёк течения — от левого берега к правому, туда, где стояла деревня. — Чего это она? — удивился второй рыбак, дядя Коля. — Может, хозяина ищет? — Какая это собака? — усомнился третий. — Наша, деревенская? Вроде не видел такой. Собака плыла ровно, без паники. Она не скулила, не металась, просто плыла — уверенно, размеренно, будто

Дорога на Горный Алтай не то чтобы плохая или трудная, она далёкая. Даже для Сибири тысяча километров это расстояние, поэтому по возвращению я сдал на руки любимой щенков, похлебал борща, замахнул сто пятьдесят и рухнул. С утра, так сказать, не умывшись, я сижу на табурете посреди веранды и наблюдаю, как два щенка ягдтерьера, рыча и обещая немедленно убить друг друга,хватают из своих мисок кусочки сырого мяса, первого в своей жизни. Я наблюдал и выбирал. Одинаково упитаны, одного окраса, ну это и понятно, они родные сёстры, это я и вчера видел в вольере у заводчика. Надо определяться. Я тихонько пошевелил большим пальцем ноги в шлёпанце. Сука справа, мгновенно бросилась на ногу и воткнула свои тоненькие, как гвоздики, зубки мне в ногу. Зубки без видимых усилий прошли через тапочек и половину пальца. - Оу, о-о-о-о, стоп, стоп, фу-фу-фу. А-а-а-а-а-а. Вот этого. Вика, забирай его. А того Ваське. Супружница моя немало удивилась, тщетно пытаясь разъединить тапочек и щенка. - Как этого, он ж