Вита Васюк

Тот день начинался обычно. Сергей, как всегда, встал в шесть утра, чтобы успеть на работу. Он работал грузчиком на местном рынке – таскал ящики с овощами, помогал разгружать фуры. Работа тяжёлая, но другого не было. Жили они с женой Надей бедно, снимали маленький домик на окраине города, еле сводили концы с концами. Надя работала уборщицей в школе, получала копейки, но не жаловалась – главное, что вместе. Сергей вышел на улицу, зевнул. Утро было серое, моросил мелкий дождь. Он пошёл к остановке, но путь лежал мимо мусорных баков, которые стояли за углом. И вдруг он услышал писк. Тонкий, жалобный, еле слышный за шумом дождя. Сергей остановился. Писк повторился. Он подошёл к бакам, заглянул в один из них – и обомлел. На дне, среди гнилых отбросов и рваных пакетов, лежали щенки. Четверо. Они были совсем маленькие. Рядом валялась картонная коробка – видно, их просто выбросили, как мусор. Сергей оглянулся – никого. Он полез в бак, осторожно достал щенков одного за другим. Трое были хол

Зима выдалась лютая, словно сама природа решила проверить на прочность все живое, что осмелилось остаться в ее владениях. Глухая тайга, укутанная в многометровые снега, стояла в оцепенении. Мороз сковывал стволы вековых лиственниц, и они трещали в ночной тишине, подобно пушечным выстрелам, разнося эхо на многие версты вокруг. В самом сердце этого белого безмолвия, отрезанная от большого мира непроходимыми сугробами и замерзшими реками, стояла одинокая охотничья изба. Дым из трубы поднимался строго вертикально, растворяясь в стылом, прозрачном небе, что было верным признаком жестокой стужи. Внутри избы, у печки-буржуйки, сжавшись в комок, сидела Ольга. Она куталась в старый, пахнущий порохом и хвоей овчинный тулуп своего мужа Ивана, но холод пробирался не столько снаружи, сколько изнутри, из самой души. Прошел месяц с тех пор, как Иван, опытный егерь, знавший тайгу как свои пять пальцев, ушел в обход и не вернулся. Позже люди говорили, что он спасал группу неопытных туристов, заблуд

Эту историю прислал нам подписчик - назовём его просто Андрей. Он не считает себя "собачником". Никогда не планировал заводить питомца. Просто каждый вечер ходил через двор после работы. Но жизнь, как известно, редко спрашивает о планах. Передаю его слова - почти без правок. Потому что такое не нужно редактировать. "Я думал, хозяин просто в магазине". Январь. Темнеет в пять. Снег скрипит под ботинками так, что хочется идти медленнее - просто ради этого звука. Я каждый вечер срезал путь через соседний двор, мимо семиэтажки, мимо детской площадки с заметёнными горками, мимо подъезда №2. И вот у этого подъезда - пёс. Рыжий, среднего размера, с тёмным пятном на морде. Сидит и смотрит на дверь. Ровно, спокойно, как будто просто ждёт, пока хозяин выйдет с поводком. Первый день - ну, бывает. Второй - хм. Третий - я уже начал замедлять шаг. На четвёртый он почти не реагировал на прохожих. Не лаял, не вставал. Просто сидел. И смотрел на дверь. Я остановился. Спросил дворника - мужика в оранжево

Железнодорожная станция «Лесная» находилась в ста пятидесяти километрах от областного центра. Место глухое, полустанок, где останавливались только электрички да редкие товарняки. Вокруг — лес, болота, да несколько деревушек, разбросанных по округе. Станция жила своей неспешной жизнью: дежурная по станции тётя Зина, два путевых обходчика, да редкие пассажиры, которые ждали электричку на скамейке у будки. В тот день было холодно и сыро. Октябрь выдался дождливым, небо затянуло серой пеленой, моросил мелкий противный дождь. Тётя Зина сидела в своей будке, пила чай и поглядывала в окно. До вечерней электрички оставалось часа два, можно было расслабиться. Она заметила их не сразу. Сначала просто мелькнуло что-то на путях, метрах в трёхстах от станции. Пригляделась — две собаки. Одна лежала прямо на рельсах, неестественно вытянувшись, вторая сидела рядом и не отходила. — Вот ведь дуры, — проворчала тётя Зина. — Чего удумали? Сейчас товарняк пойдёт. Она выглянула на улицу, но кричать был