Нина Базина ( Леонтьева)

Февраль 2026 года войдет в историю аграрного рынка как месяц «огуречного шока». Ценник в 300 рублей и выше за килограмм вызвал волну возмущения. В то время как Минсельхоз экстренно увеличивает субсидии, а ФАС проверяет торговые сети на сговор, реальная причина кризиса скрыта глубже сезонных колебаний. Мы провели расследование, чтобы понять: почему при рекордных объемах производства огурец остается финансово импортным продуктом, где теряется дешевизна и есть ли у отрасли шанс напродовольственную независимость. Первое, что бросается в глаза при изучении структуры затрат тепличного комбината, — это парадокс самообеспеченности. Россия действительно собирает рекордные 900 тысяч тонн огурцов в год, закрывая 95% внутреннего спроса. Однако за этими тоннами скрывается фундаментальная уязвимость: до 85% семян для промышленного выращивания по-прежнему закупаются за рубежом. В открытых данных ассоциации «Теплицы России» и отчетах селекционных компаний кроется ответ на вопрос, почему отечественный