Ольга Уланова

«Да не убивайся ты, Аннушка! Будут у нас ещё палаты — краше прежних!» — утешал жену камердинер Екатерины Василий Шкурин, глядя, как пламя пожирает его деревянный дом. Огонь ревел, трещал, отражался в окнах соседних дворцов. Любитель зрелищ и катастроф, император Пётр III, не удержался — сам прибежал смотреть, прихватив свиту. А в это время, подальше от любопытных глаз, в тишине императорского дворца рожала его супруга — будущая великая Екатерина II. Но ребёнок, появившийся на свет в ту ночь с 10 на 11 апреля 1762 года, был не царского происхождения. Отцом малыша стал не Пётр, а красавец-гвардеец — капитан Григорий Орлов. Ходили слухи, что именно Шкурин поджёг собственный дом, чтобы отвлечь императора. Младенца завернули в первую попавшуюся под руку шкуру — бобровую. Так, по одной версии, и появилась фамилия Бобринский. По другой — по названию села Бобрики, пожалованного незаконнорождённому мальчику. Так началась история рода, который изменит промышленную карту России. Наш герой — Алек

Княгиня Ольга, в крещении Елена, — одна из самых выдающихся и загадочных фигур в истории Киевской Руси. Её жизнь и правление стали важнейшей вехой в становлении древнерусского государства, а её личность овеяна легендами. Ольга была не только первой женщиной, правившей Русью, но и первой правительницей, принявшей христианство, что положило начало христианизации восточных славян. Её память чтится в Православной церкви как святой равноапостольной, а её вклад в развитие государства и религии невозможно переоценить. Точное происхождение княгини Ольги до сих пор остается предметом споров среди историков. Существует несколько версий её происхождения. По одной из них, Ольга была крестьянкой из Пскова, по другой — происходила из варяжского рода, что подтверждают её имя Helga (др.-сканд.). Некоторые исследователи связывают её с болгарскими корнями, а другие предполагают, что она могла быть дочерью Вещего Олега или родственницей знатного рода Гостомыслова. Несмотря на отсутствие единого мнения, я

Пётр сначала возмущён, но потом смягчается, он просит бывшую жену оставить ему любимую Гатчину, даму сердца Елизавету Воронцову и скрипку — лишь тогда он отречётся от престола. Екатерина стала перед дилеммой, как поступить? Перейти к предыдущей части статьи Власть она взяла силой, в крепости томится законный наследник Иоанн Антонович, в Ропше находится её муж Петр III, а сама же она — некоронованная правительница. Екатерина решает отдалить от Петра Воронцову и выдать её замуж за старого сановника. Петра III она решает оставить в Ропшинском дворце, который был подарен ему ещё его тёткой Елизаветой Петровной как наследнику и Великому Князю. Надо было что-то решать… Однажды Екатерина в разговоре с братьями Орловыми поделилась с ними этой печалью, в результате — в Ропше в одночасье скончался её муж Петр III. Дело обставили так, что бывший император якобы покинул этот мир в результате одной из сильнейших геморроидальных колик. Историки же утверждают, что руку к смерти Петра III приложил оди

Семнадцатый век доживал свои последние годы. Москва, сердце Русского царства, жила по старым, тяжелым законам Домостроя. Это был мир бородатых бояр в тяжелых шубах, теремов, где женщины прятались от чужих глаз, и глухого, подозрительного отношения ко всему «немецкому», то есть иностранному. Но всего в нескольких верстах от Кремля, на берегу ручья Кукуй, кипела совсем другая жизнь. Это была Немецкая слобода. Островок Европы, волею судеб заброшенный вглубь России, он жил по своим правилам. Здесь говорили по-голландски и по-немецки, женщины носили платья с декольте, мужчины брили бороды, в «аустериях» (гостиницах и трактирах) гремела музыка и велись вольные разговоры. Для молодого царя Петра, задыхавшегося в душной атмосфере кремлевских интриг и старых обычаев, эта слобода стала настоящим «окном». Задолго до основания Петербурга он нашел здесь ту Европу, к которой тянулась его деятельная натура. Он был здесь частым гостем, жадно впитывая дух свободы, ремесел и военного дела. Именно в этом