Влиятельные женщины в истории

Отец думал, что спасает её. Оксиарт — бактрийский вельможа, человек с положением и гордостью — отправил жену и дочерей в горную крепость. Неприступная Скала Согдианы: отвесные скалы, снег, один узкий путь наверх. Туда не доберётся ни одна армия. Так казалось. Македоняне добрались. Крепость пала, и среди сотен пленных оказалась девушка лет четырнадцати-шестнадцати с именем, которое переводится как «сияющая» — Роксана. Красивое имя для некрасивой судьбы: дочь побеждённого, военный трофей, пленница. А потом её вместе с тридцатью другими знатными девушками привели на пир к победителю — для увеселения. Именно так это и называлось. Не «познакомиться», не «представить ко двору» — для увеселения. Она стояла там, где стоят все, у кого отняли выбор: с прямой спиной и опущенными глазами, понимая, что её судьба сейчас решается без её участия. Но вечер пошёл не по сценарию. Бактрия — это не глухая окраина древнего мира с кибитками и кострами. Это богатейшая сатрапия Персидской империи: торговы

Её называли «прекрасной креолкой» — за тёмные глаза, смуглую кожу и африканскую кровь в жилах. Надежда Осиповна Пушкина прожила яркую светскую жизнь, вырастила гения русской литературы и успела попросить у него прощения — но лишь за несколько недель до смерти. Между этими двумя точками — целая жизнь, в которой любви было куда меньше, чем должно быть между матерью и сыном. Её дед по отцу — тот самый Абрам Ганнибал. Африканский мальчик, привезённый в Россию как диковинка при дворе Петра I, стал генералом, инженером и одной из самых загадочных фигур своего времени. История семьи — отдельный роман, и не самый спокойный. Отец Надежды унаследовал от знаменитого родителя горячую кровь, но направил её своеобразно: завёл вторую семью при живой жене. Скандал замяли, незаконный брак расторгли, однако семья рассыпалась. Мать Надежды — Мария Алексеевна — оказалась женщиной другого склада: умной, хваткой, с острым литературным слогом. Она отсудила у непутёвого мужа имение, забрала дочь и посвятила

Имя «Королева Марго» облетело весь мир — исключительно благодаря Дюма. Но женщина за этим именем была сложнее, острее и трагичнее любого романа. Маргарита де Валуа пережила трёх братьев-королей, один политический брак и целую эпоху. И при этом успела написать собственную историю — раньше, чем кто-то написал её за неё. Седьмой ребёнок в королевской семье звучит почти незаметно. Маргарита с детства не желала быть незаметной. Расти дочерью Екатерины Медичи — это стажировка в самой жёсткой политической школе Европы. Маргарита наблюдала, запоминала и читала — латынь, греческий, итальянский, испанский — пока братья упражнялись в верховой езде. Иные придворные мужи рядом с ней выглядели бы бледновато. Наставником — один из крупнейших гуманистов эпохи Жак Амио. Кумиром — поэт Пьер Ронсар, которому она в юности подражала в первых стихах. Красота прилагалась — и современники об этом не молчали. Но именно острый ум делал Маргариту по-настоящему опасной. Он и пугал Екатерину Медичи больше всего о

В советских учебниках её изображали скромной матерью вождя — тихой, правильной, почти иконописной. За этим образом скрывалась женщина с немецкой кровью, еврейскими корнями и железным характером, которую официальная история предпочитала держать в полутени. И не случайно. Мария родилась в образованной петербургской семье врача Александра Бланка — человека с непростой биографией. До крещения его

Военный трибунал — это не то место, где ждёшь увидеть женщину в офицерской форме с Георгиевской медалью на груди. Но декабрь 1914 года вообще был богат на сюрпризы. Месяц назад она летела над передовой за штурвалом боевого самолёта. Теперь сидела перед судьями, и ей зачитывали обвинение в шпионаже в пользу Германии. Той самой, над которой она только что делала разведывательные вылеты. Приговор —

Её самый знаменитый фильм она возненавидела. Не просто не любила. Именно возненавидела — с той злобой, с которой можно ненавидеть только то, что разрушило твою жизнь. Анастасия Вертинская снималась в волшебной сказке про алые паруса, а вышло так, что сама сказка её проглотила. Девочка, которая хотела быть обычной, стала достоянием миллионов. И это её сломало. Отца звали Александр Вертинский. Для

Она сама пришла к астрологу. Сама спросила про судьбу сына. И когда услышала ответ — что мальчик станет императором и убьёт её — не вскрикнула, не зарыдала. Сказала: «Пусть убивает. Лишь бы царствовал». Эту фразу записал Тацит. Значит, она была. И именно она — ключ ко всей этой истории. Не злодейство, не безумие. Расчёт. Холодный, как мрамор в январе. Агриппина родилась в военном лагере на Рейне.

Семь мужей. Двое — погибли по приказу её родного брата. Дочь самой могущественной женщины Османской империи прожила долгую жизнь, и почти каждая её страница была написана чужой рукой. Почти. Топкапы в начале XVII века — это не просто дворец. Отдельная вселенная с собственными законами и иерархией, где положение женщины менялось буквально за одну ночь. Фатьма-султан родилась здесь около 1605 года,

Она пришла в Рим как жрица языческой богини — образованная, красивая, со статусом. У неё было всё, о чём мечтала женщина той эпохи. И она от этого отказалась. Добровольно. Ради человека, которого едва знала, и веры, которую ещё недавно считала чужой. Её история начинается со свадьбы — и заканчивается под землёй. Но между этими двумя точками — жизнь такой силы, что о ней говорят до сих пор. Дарья