Татьяна Тарасенко

Она лежала на обочине, свернувшись в тугой комок. Я сначала подумал: тряпка. Или мешок, выброшенный из фуры. Потом мешок шевельнулся. Январь. Трасса между Тулой и Калугой, участок, где деревни заканчиваются и до следующего поворота ехать минут сорок. Минус двадцать два. Фуры идут сплошным потоком, свет фар вырывает из темноты сугробы и отбойники. Дорога прямая, пустая, ни одного съезда поблизости. И вот этот комок рыжей шерсти на обочине, который не тряпка и не мешок. Я остановился. Не потому что герой. Просто не смог проехать мимо. Включил аварийку, вышел, подошёл. Ветер такой, что лицо обжигает за секунды. Собака подняла голову. Худая настолько, что рёбра читались даже сквозь свалявшуюся шерсть. Глаза мутные, нос сухой, потрескавшийся. Задняя лапа поджата, не наступает. Когда я шагнул ближе, она не побежала. Не зарычала. Попыталась отползти. Сил хватило на полметра, может, чуть больше. Я снял куртку, положил рядом на снег. Собака нюхала минут пять. Долго, осторожно. Потом легла на не

В полном спасательном обмундировании, включающем плотные краги, приходится работать добровольцам московского отряда «СпасРезерв». В этот раз — снимали с дерева на Федеративном проспекте столицы котенка, который забрался туда от страха и долго не мог спуститься самостоятельно. Спасатели приставили к дереву трехколенную лестницу, использовали ловчую петлю и сеть — и вот дрожащий, но целый малыш в надежных руках. Котенка, оказавшегося настоящим красавчиком, передали неравнодушной местной жительнице, которая и вызвала спасателей. Спасатели регулярно напоминают об опасности для кошек открытых незащищенных сетками-«антикошками» (не путать с москитками) окон: у кошек нет страха высоты и сильные охотничьи инстинкты. Выпрыгнувшие из окон кошки часто получают травмы и даже погибают, а некоторые оказываются в ловушках во дворах: забираются в подвалы, на деревья, внутрь автомобилей, что очень опасно для животных.