Василий Шорец

Мёртвая тишина над микензивыми горами в то декабрьское утро 1941-го обманула многих. Оберлейтенант двадцать второй пехотной дивизии вермахта совершил свою последнюю ошибку, приняв её за победу. Он не знал, что эта тишина - лишь пауза перед перезарядкой. Жёлтый едкий дым от разрывов стопятимиллиметровых снарядов медленно оседал на изрытый воронками грунт. В цейсовских биноклях немецких наблюдателей - пустота. Ни движения, ни ответного огня. Советские позиции выглядели как перепаханное кладбище. Самоуверенность перед ловушкой Солдаты вермахта, уверенные в ювелирной работе своей артиллерии, поднялись из укрытий в полный рост, щёлкнули зажигалками. Кто-то небрежно опустил ствол шмайсера, предвкушая скорый горячий обед и шнапс в захваченных блиндажах. Они уже были мертвецами - просто их сердца ещё по инерции качали кровь. Через 120 секунд серый и грязный снег станет красным. Те, кто сейчас смеётся, будут вжаты в мёрзлую глину сапогами людей, которые не берут пленных. Чтобы понять, почему