Сакошев Александр

- Мама, когда к бабе и деду поедем? – всё чаще спрашивала пятилетняя Лиза родителей Татьяну и Сергея. Казалось, не так давно Таня с Сергеем поженились, решено было сыграть свадьбу после окончания института, где они учились на одном курсе. Так просили родители с обеих сторон: чтобы дети сначала получили дипломы, а потом уж и жили одной семьёй. Но, получив дипломы, молодожёны тут же уехали работать по распределению в небольшой городок на Дальнем Востоке на молодёжную стройку. - Вы уж пишите почаще, - вздыхали родители, - и не торопитесь рожать на чужбине-то, быстрее возвращайтесь! И тут Татьяна с Сергеем послушались своих родителей: как только отработали два года, так и вернулись в свой родной провинциальный городок в Тверской области. Соскучились по родным, по дому, по друзьям. И сразу же объявили, что Таня ждёт ребёнка. Лизонька родилась в срок и сразу же стала любимицей и «светом в окне» для всех: и родителей, и бабушек с дедами. И вот, когда уже бабушка и дед, родители Тани, вышли на

Неподалёку было село, которое на всю округу славилось вышивальщицами. Как только осенние работы завершатся, всё бабье племя, от девчушек до древних старух, до самого Семика орудует нитками да иголками. И какие ж работы выходили! Цветы будто аромат источают, ягодки так и просятся в рот, озёра прохладой дышат, птицы вот-вот трелью зальются. А ежели древние узоры вплетут — и вовсе оберег выходит: и на здравие, и на потомство. Купцы из города всё до последней безделицы скупали. Жила в том селе сиротка — Кудряша, из рода Кудриных, самого первого по вышивальному мастерству. Ни одной искуснице не удавалось сравниться с ними. То ли нити по-особому красили, то ли стежки хитро клали, но кудринскую руку сразу видно: работы их на свету переливались, в тени — будто изнутри светились. А людская зависть, она ж как прель — исподволь точит. Поползли слухи, что Кудрины с нечистыми связаны. Мол, на Семик рукодельничают: души с того света на нитки ловят, иголкой подцепляют да в работу вшивают. Поговаривал