Ольга Макарова

«Она шла по головам и постелям»: исповедь первого супруга, раскрывшего истинное лицо Ларисы Долиной (Кудельман) за кулисами большой сцены. Молчание - золото лишь в том случае, если вам нечего скрывать, но когда оно становится ответом на чужую трагедию, это выглядит как высокомерный вызов обществу. В последние месяцы имя Ларисы Долиной не сходит с первых полос, и поводом для этого послужил отнюдь не новый джазовый шедевр. Страна, затаив дыхание, наблюдает за леденящей душу историей с элитной недвижимостью: народная артистка через суд вернула себе квартиру, ставшую объектом мошеннической схемы, хладнокровно оставив покупательницу Полину Лурье и без крыши над головой, и без копейки денег. Пока общественность негодует, сама Лариса Александровна хранит ледяное молчание. Ни тени сочувствия, ни намека на компромисс, ни единого слова поддержки женщине, чья жизнь рухнула из-за этой сделки. Что это? Защитная реакция? Или, может быть, проявление той самой «железной хватки», о которой в кулуар

«Она шла по головам и постелям»: исповедь первого супруга, раскрывшего истинное лицо Ларисы Долиной (Кудельман) за кулисами большой сцены. Молчание - золото лишь в том случае, если вам нечего скрывать, но когда оно становится ответом на чужую трагедию, это выглядит как высокомерный вызов обществу. В последние месяцы имя Ларисы Долиной не сходит с первых полос, и поводом для этого послужил отнюдь не новый джазовый шедевр. Страна, затаив дыхание, наблюдает за леденящей душу историей с элитной недвижимостью: народная артистка через суд вернула себе квартиру, ставшую объектом мошеннической схемы, хладнокровно оставив покупательницу Полину Лурье и без крыши над головой, и без копейки денег. Пока общественность негодует, сама Лариса Александровна хранит ледяное молчание. Ни тени сочувствия, ни намека на компромисс, ни единого слова поддержки женщине, чья жизнь рухнула из-за этой сделки. Что это? Защитная реакция? Или, может быть, проявление той самой «железной хватки», о которой в кулуар