Наталья Протопопова

Это была не свадьба, а похороны. Так, во всяком случае, казалось всем, кто собрался в тот день у сельсовета. Солнце, яркое и равнодушное, заливало светом толпу, но не согревало её. Стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь тревожным карканьем вороны на старом тополе. Все смотрели на них — на пару, стоящую на кривых деревянных ступенях. Вероника, наша тихая почтальонша, была похожа на былинку в простеньком белом платье, что она сама сшила по ночам. Лицо — прозрачное, почти восковое, а глаза — огромные, полые от страха, но с каким-то упрямым, стальным огоньком внутри. А рядом — он. Григорий. «Каторжник». Его так звали за глаза. Вернулся он из мест не столь отдаленных год назад, поселился в дедовской развалюхе на отшибе и жил бобылем. Высокий, угрюмый, с лицом, изрубленным жизнью куда сильнее, чем одним шрамом через щеку. Мужики с ним здоровались сквозь зубы, бабы при виде его хватали за руки детей, а собаки, те самые лютые дворовые псы, поджимали хвосты и жались к заборам. Председател