Марина Гуреу

Бездомная женщина постучала в её калитку поздно вечером.

А когда Мария Петровна открыла дверь, у неё подкосились ноги — потому что лицо незнакомки было слишком знакомым, слишком тихим, слишком невозможным для этой сырой апрельской ночи.
В маленьких городах одиночество слышно особенно сильно.
Не как в кино, не красиво, не трагично. Оно просто стоит в доме вместе с тобой: в пустой кухне, в лишней кружке на полке, в скрипе половиц, которые раньше тонули в голосах.
Марии Петровне было семьдесят девять.
Колени давно ныли на погоду. Пальцы плохо слушались из-за артрита. А дом, который они с покойным мужем строили по кирпичу ещё в девяностые, стал для неё слишком большим. Слишком тихим. Слишком пол