Екатерина Рыбалко(Смирнова)

Снег уже не обжигал голые ступни – Дарья перестала их чувствовать. Только ветер сёк, точно плетью, по лицу, рукам и шее, пронизывал всю грудину, прикрытую одной ночной сорочкой. Седые волосы, набившись снегом, отяжелели, словно сосульки. Густая метель свистела и била наотмашь, и Дарья уже не понимала куда идет, заплутав на собственном подворье. Прижавшись спиной к ледяным доскам забора, она сложила руки на груди и запричитала: - Помереть бы уже поскорей! Прибери меня, Господи!.. Помереть бы… Померла бы она в ту ночь непременно, замерзнув насмерть, если бы не соседка Галина, выходившая проведать корову. Не начала ли телиться? Увидела она, что дверь у Дарьи раскрыта и свет через щель идет. - Даша! Ты там, что ль, возишься в потемках? Но Дарья только стояла в углу двора, закрытая от всего деревьями и свистящим снегом, и, зажмурив крепко глаза, повторяла, словно ее заклинило: «помереть», «помереть»! Кинулась Галина со двора, вбежала в Дашкину калитку. - Даша, где ты! Дарья, мать твою дуру!