Татьяна Кабанова ( Загородских)

Я шла домой с работы, держа в руках пакет с продуктами и думая о том, что приготовить на ужин. День выдался тяжёлый: сдача квартального отчёта, претензии от клиентов, бесконечные совещания. Хотелось только добраться до дома, где меня ждал любимый муж Дима, и провести тихий семейный вечер. Мы прожили вместе двенадцать лет. Познакомились в университете, поженились сразу после выпуска, прошли через все взлёты и падения молодой семьи. Дима работал инженером на заводе, я – бухгалтером в строительной фирме. Обычная семья среднего класса без особых потрясений и драм. Подходя к дому, я заметила, что в гараже горит свет. Странно – обычно Дима приезжал с работы позже меня. Но машина стояла на месте, значит, он уже дома. Я хотела зайти поздороваться, как вдруг услышала его голос. Он разговаривал по телефону, и в интонации было что-то необычное – усталость, отчаяние, которые он никогда не показывал дома. Остановилась у приоткрытой двери гаража, не желая подслушивать, но и не в силах пройти мимо. Ч

Судья Владимир Сергеевич Морозов за тридцать лет работы видел всё: семейные драмы, имущественные споры, человеческую жадность в самых отвратительных проявлениях. Но то, что происходило сегодня в зале номер три, заставляло его сжимать кулаки под мантией. Олег Кравцов выглядел торжествующим. Дорогой костюм безупречно сидел на его атлетической фигуре, а в глазах плясали победные огоньки. Он откинулся на стуле, самодовольно поглядывая на противоположную сторону процесса. Там сидела Анна — его жена, с которой он прожил семь лет. Беременность шла к седьмому месяцу, и черное платье едва скрывало округлившийся живот. Лицо осунулось, под глазами залегли темные круги. Руки дрожали, когда она листала документы. — Итак, господин Кравцов, — проговорил судья, стараясь сохранить нейтральный тон, — вы требуете расторжения брака и раздела имущества согласно брачному договору. — Совершенно верно, ваша честь, — Олег поднялся, демонстрируя уверенность. — Договор подписан обеими сторонами добровольно. В сл

— Мам, ну зачем тебе столько комнат одной? — Продай, купим тебе однушку поближе к поликлинике, а остальные деньги детям пригодятся на будущее! Анна Сергеевна сидела на своём любимом диване в гостиной и слушала очередные уговоры сына и невестки. После смерти мужа год назад эти разговоры стали регулярными, как утренняя зарядка. — Алексей, это мой дом, — тихо ответила она. — Мы с папой столько лет его выплачивали... — Мам, ну что ты, как ребёнок! — раздражённо махнул рукой сын. — Папы нет, ты одна, тебе скоро шестьдесят. Зачем мучиться с такой большой квартирой? Невестка Ольга поддержала мужа: — Анна Сергеевна, вы только посмотрите здравым взглядом! Коммунальные платежи огромные, ремонт дорогой, уборка тяжёлая. А в однокомнатной было бы уютнее и проще. — И денег бы остались приличные, — добавил Алексей. — Могли бы внукам на образование отложить. Анна знала, что никаких внуков пока не предвиделось, а деньги сын планировал потратить на собственные нужды. Но спорить не хотела. После похорон

Когда в воскресенье вечером Алиса с Игорем вернулись домой на пару часов раньше запланированного — поезд из Ижевска пришёл раньше из-за отмены одной остановки, — первое, что они услышали, открыв дверь, был грохочущий рэп и громкий девичий хохот. В прихожей валялась чья-то туфля на платформе. — Вы как сюда попали? — Алиса стояла в дверях с дорожной сумкой в руках и не верила своим глазам. На их любимом диване спала какая-то девушка в топе и лосинах, рядом на полу стояли коробки от роллов, на подоконнике дымилась кальянная чаша. Из кухни доносился смех. — Алис! Привет! — на пороге появилась Дарья, троюродная сестра Игоря. — А вы чего так рано? Я думала, вы завтра только будете. — Ты в нашей квартире, Дарья. Без нас. С ключом, который мы дали тебе, чтобы ты цветы поливала, — спокойно, но с металлическими нотками сказала Алиса. — Что здесь происходит? — Ну… Это же не совсем вечеринка! Просто встретились с подругами, — Дарья пожала плечами. — У вас классная хата, да я тут и пыль протёрла, м