Татьяна Михалева

4 ноября 1991 года — за три недели до формального роспуска Советского Союза — советский прокурор Виктор Иванович Илюхин совершил поступок, который сегодня кажется почти невероятным: он возбудил уголовное дело против действующего президента СССР Михаила Горбачёва по статье 64 Уголовного кодекса РСФСР — «Измена Родине». Этот шаг не был актом политической провокации. Илюхин, государственный советник юстиции 2 класса и начальник управления по надзору за исполнением законов в сфере государственной безопасности Прокуратуры СССР, действовал строго в рамках закона. Он рассмотрел материалы, свидетельствовавшие о том, что Горбачёв, как глава государства, давал согласие на выход из состава СССР Прибалтийских республик — Латвии, Литвы и Эстонии, — тем самым нарушая Конституцию СССР, которая прямо запрещала односторонный выход союзных республик без решения Верховного Совета и всесоюзного референдума. Действия президента, по мнению Илюхина, не только подрывали территориальную целостность страны, но

Эта песня проста и незамысловата, но именно в этом сила её воздействия. Она сумела объединить без преувеличения миллионы судеб — тех, кто когда-то её или играл сам, или слушал на улице, во время застолья или на плёнке. По телевидению такое не транслировали. «Тополя» распространялись методом сарафанного радио, от одного гитариста-любителя к другому... «Тополя, тополя, все в пуху. Потерял я любовь – не найду…» Эти пронзительные строки знакомы в нашей стране многим, кто ещё помнит дворовые посиделки под гитару. Песня, полная романтической грусти и светлой тоски, сама по себе разлетелась по Советскому Союзу, став частью коллективной памяти целого поколения. Её передавали из уст в уста, слегка меняя слова, но сохраняя узнаваемую надрывную интонацию. «Тополя все в пуху» можно было услышать всюду: вечером во дворах и на лавочках, в походе у костра, в студенческих общежитиях. Тот, кто умел три аккорда сложить с душещипательными словами, мгновенно становился душой компании. В этой мелодии — сож

Группа "Немана" зашла на зачистку очередного подземного этажа. Двигались по карте, которую вчера составили другие бойцы. Но тут на месте, где обозначен проход, оказалась стена со свежей кладкой. Тут всем стало немного не по себе, ведь прошло уже больше двух лет с момента взятия завода. Какие ещё секреты и тайны всё ещё хранят подвалы "Азовстали"? ОЛЕГ БЕЛИКОВ В тот памятный день на "Азовстали" прозвучал последний выстрел. В этом уверен командир штурмов из подразделения "Каскад" с позывным "Лис", который первым вышел на переговоры с главарями "Азова"*. Находясь на позиции у единственного выхода из заводских катакомб, пулемётчик из подразделения "Лиса" увидел белый флаг и сообщил командиру. Тот отложил оружие (по его словам, ему бы оно там, случись что, не помогло) и пошёл к троице боевиков-переговорщиков. Это были Денис Прокопенко ("Редис"), Святослав Паламар ("Калина") и Сергей Волынский ("Волына") - главари "Азова"*, которые спустя месяц русской осады сдались. Здорово, пацаны, - прозв