Жайлаубай Кильбаев

Осенью 1969 года тишину предгорий у Иссыка нарушал рёв бульдозера. Археологи работали на одном из десятков курганов — древних земляных насыпей, где когда-то хоронили сакскую знать. Обычно такие раскопки — это слой за слоем земли и находки, оставленные грабителями: обломки, пустые камеры, следы костров. Но в этот раз всё пошло иначе. В стороне от центральной оси кургана ковш наткнулся на что-то, что не звенело металлом и не крошилось, а уходило вглубь плотными деревянными бревнами. Когда раскопали — открылась уцелевшая погребальная камера, нетронутая за две с половиной тысячи лет. В полумраке лежал молодой человек, от головы до сапог усыпанный золотыми пластинами. Тысячи маленьких деталей складывались в ослепительный костюм, и сразу стало понятно: это не просто древняя находка, а открытие, которое войдёт в учебники. Сенсация была очевидна уже в первый день. В советской археологии подобного масштаба открытия в Центральной Азии не было: богатейшее захоронение, полный комплект одежды и укр