Оля Доглядная

Когда-то Лидия Павловна любила зиму. Белые улицы, стеклянные узоры на окнах, чай с вишневым вареньем. А теперь зима стала просто длинным ожиданием — весны, писем от сына, визитов соседки, звонков из поликлиники. Дом стоял на краю поселка — бывший сторожевой, кирпичный, с холодной верандой и печью. С тех пор как не стало мужа, Лидия Павловна жила здесь одна. Сын — в Новосибирске, невестка строгая, вечно занятая. Внук присылает редкие смайлики в мессенджере. А она все так же вставала в шесть, топила печь, слушала «Маяк» и подолгу смотрела на заснеженный огород. Когда-то это был шумный, всегда полный гостей дом. Теперь снег ложился до самых окон, и казалось, что дом спит. * * * В тот день все началось с письма. Настоящего, бумажного — редкость теперь. Почтальонша Валя, сунула конверт в калитку и крикнула с дороги: «От кого-то важного, Лидия Павловна! Почерк мужской!» Конверт был желтоватый, чуть мятый. На нем аккуратными буквами: «Лидии Павловне Романовой. Лично в руки.» Она вошла в дом,