Людмила Наливайко

Липкий томатный сок стекал по щеке Юли, капая на воротник светлой водолазки. — Станцуй для меня, девчонка! — грузный мужчина с обветренным лицом навис над столиком, упираясь пухлыми руками в дешевую скатерть. — Будешь знать, как от нормальных мужиков нос воротить! За его спиной трое приятелей зашлись хриплым смехом. В придорожном кафе «Транзит» вдруг стало очень тихо. Перестал гудеть старый холодильник с газировкой, замолчал телевизор под потолком, и даже бармен перестал протирать кружки. Юля зажмурилась. Когда ей было двадцать два года, она уверенно поражала мишени на полигоне. Но сейчас, сидя перед наглым гостем под крепкими напитками, она чувствовала лишь обжигающее унижение. Ей было реально хреново. По уставу она не имела права ввязываться в заварушку с гражданскими. Она просто сидела, вцепившись пальцами в край стула, и тяжело дышала. Рядом с ней так же напряженно замерла Оксана, вторая курсантка. Тамара Ильинична медленно, не издав ни единого звука, положила на стол надкусанный