Татьяна Шадрина (Михайленко)

— Держи, доченька, — мама протянула мне связку ключей. — Это твоё. Я стояла в прихожей двушки на Юго-Западной, пахло свежим ремонтом и маминым "Шанелем", и не верила. Ключи были тяжёлыми, холодными в ладони. — Мам, ты серьёзно? — Конечно. Мы с папой решили. Тебе 28, пора уже своё жильё иметь. Снимать углы — это не жизнь. Я плакала. Обнимала её, чувствовала запах знакомых духов, которые она носила, сколько себя помню. Думала: у меня самые лучшие родители на свете. Мы оформили дарственную у нотариуса через неделю. Нотариус, слегка полноватая блондинка в строгом костюме, зачитывала текст монотонным голосом, я ставила подпись за подписью. Родители платили за всё — госпошлину, нотариуса. 4 тысячи за регистрацию, ещё 10 за удостоверение. Папа достал кошелёк, мама положила руку ему на плечо. — Это ведь нашей девочке, — сказала она тихо. Квартира стала моей. Официально. В документах значилось моё имя. Я въехала на следующей неделе. В субботу утром, когда солнце заливало комнаты через чистые ок