Наталья Кирпичева ( Симакова)

Каждое утро я видела его из окна. Мужчина за сорок, в резиновых сапогах и куртке, пропахшей чем-то деревенским. И утка. На тонком кожаном поводке. Настоящая. Живая. Рыжеватая кряква, которая переваливалась рядом с ним по дорожке парка, как маленький упрямый кораблик. Я стояла у окна с кружкой растворимого кофе и думала – это сон? Но нет. Он появлялся ровно в семь тридцать. Утка шла чуть впереди, задирая клюв, будто именно она решала маршрут. А он подстраивался. Большой, широкоплечий. С ладонями, в которых поводок казался ниточкой. Меня зовут Женя. Мне тридцать четыре. Полгода назад я переехала в Калугу – получила место в лаборатории при сельхозинституте. Изучаю поведение птиц. Ну, если точнее – механизмы запечатления у водоплавающих. Конрад Лоренц, критические периоды, филиальный импринтинг. Тема, которая звучит красиво на конференциях и очень одиноко в съёмной квартире на третьем этаже. Квартира пахла книгами и растворимым кофе. Чужая мебель, чужие обои в мелкий цветочек. Своего – ноу