Александр Давыдов

В тайгу на поиски руды рудника Темир-Тау

Под сибирский металлургический гигант надо было подвести рудную базу. Домна без руды — что невеста без жениха. На долю ученого-геолога М. А. Усова, бюст которого установлен у Западно-Сибирского геологоуправления в Новокузнецке, выпала почетная и ответственная миссия — пойти на поиски руды. С небольшим отрядом в 1926 году через Тельбесс по дебрям они добрались до месторождения будущего рудника Темир-Тау. Трудно давались километры разведки. Старые шурфы, канавы, элементарные записи прежних разведчиков недр не представляли конкретной картины. Все приходилось перепроверять, уточнять. Помогали местные жители. Старик 82 года, Романов, который в знак благода

Легенда Самарского карьера

В посёлке Темир-Тау, окружённом суровыми горами Горной Шории, есть место, окутанное дымкой воспоминаний и полузабытых историй, — Самарский карьер. Не тот, что нынче зовут «Голубым озером» и куда съезжаются туристы за фото с бирюзовой водой, а настоящий Самарский — дальше, за поворотом лесной дороги, где эхо до сих пор хранит отзвуки давних взрывов.
Когда-то эти места были полны гула и грохота. Карьер разрабатывали ещё в середине XX века: здесь добывали железную руду для растущего металлургического комбината. Горы отдавали свои сокровища — скарново-магнетитовые залежи с прожилками минералов, мерцающих, будто звёздная пыль. Рабочие в промасленных спецовках спускалис

Полной жизнью

Рудник Темир-Тау, словно магнит, притягивал к себе парней из далёких и близких деревень. Он звал тех, кто жаждал испытать себя, кто был готов сменить тишину полей на гул машин, а запах сена — на терпкий дух горной породы.
Среди таких был и Семён Золин. С детства он знал простые, но драгоценные радости деревенской жизни: вдыхал терпкий запах сухого сена, пил парное молоко прямо из подойника, вечерами вместе с деревенскими ребятами любил встречать первую зорьку на небе. А на рассвете его будили горластые деревенские петухи — их крики, звонкие и бодрые, разносились по всей округе, возвещая начало нового дня.
Всё изменилось, когда Семён получил письмо от старших братьев. Они уже

Темир-Тау: шёпот штолен, стволов и горизонтов

В предгорьях, где небо сливается с вершинами, стоит Темир-Тау — «железная гора». Говорят, здесь время течёт не так, как везде. Оно оседает, словно рудная пыль на ладонях горняков, — медленно, вязко, оставляя следы не только на коже, но и в самой душе.
Давным-давно, в тот самый 1897 год, когда мир ещё пах древесным углём и конской сбруей, первые разведчики залежей наткнулись на тёмный пласт магнетита. Он лежал в земле, будто застывшая кровь древней горы, и манил к себе — тихо, настойчиво, словно шептал: «Возьми меня. Я жду». С тех пор жизнь посёлка стала измеряться не годами, а горизонтами: каждый новый уровень штольни означал новую главу, новый

Земля ушедшей эпохи

Когда-то Горная Шория гремела на всю страну — край неутомимых горняков, могучих рудников и богатых залежей железной руды, питавших металлургические гиганты огромной державы. Здесь, среди вековых кедров и стремительных рек, кипела жизнь: гудели подъёмные механизмы, грохотали вагонетки, а в посёлках допоздна светились окна домов, где ждали своих кормильцев — рудокопов, чья одежда вечно хранила запах горной пыли и металла.
Но время неумолимо перелистывает страницы истории. Один за другим закрываются рудники — некогда мощные, казавшиеся вечными. Пустеют дробильные цеха, замирают конвейеры, ржавые ворота цехов зияют провалами, будто пустые глазницы. Тишина, которой прежде не

Отличие рудника Темир-Тау.

Рудник Темир-Тау — это старейшина Горной Шории. Темир-Тау когда-то объединял шахту, 2 карьера, З фабрики, автоцех и энергоцех. Словом целую систему горнодобывающих производств, в чём его и отличие от остальных.
Навстречу друг другу, маленькими веерами
спиц, вращались шкивы шахтных копров прижавшихся к косогору. Клетями поднимались груженые и опускались порожние вагоны. Шла добыча с полукилометровой глубины. Там, под землёй, работали люди, гордое имя которым — шахтеры. За прошедшие годы тысячи их овладели этой нужной рофессией. Сложились рабочие династии, целые поколения. Ремесло добытчиков из рук передавалось в надежные руки. Благодаря опыту коллектива шахты, рожда