Виктор Матяш

Тяжелая дверь чайханы ударилась о стену так, что с потолка посыпалась побелка. Я влетела в зал, глотая злую, сухую пыль. В нос ударил густой запах пережаренного масла и дыма. На топчане, скрестив ноги, сидел хозяин — сухой старик в засаленной тюбетейке. Он невозмутимо макал кусок лепешки в жирную шурпу и даже не повернул головы на грохот. — «У меня машину угнали, а ты чай пьёшь?» — кричала я хозяину кафе, но через час мне стало стыдно за свои слова. — Где фура?! Где моя машина, старик?! Руки у меня ходуном ходили так, что я не могла расстегнуть «молнию» на поясной сумке, чтобы достать телефон. Дед медленно прожевал, вытер усы тыльной стороной ладони и посмотрел на меня. Глаза у него были темные, спокойные, как стоячая вода. — Зачем кричишь, дочка? — голос у него был скрипучий, тихий. — Садись. Шурпа горячая. — Какая шурпа?! — я задыхалась. — Вы что, сговорились? Я спала три часа! Вышла — площадка пустая! У меня там груз на пять миллионов! Стройматериалы! Если машины нет... я же вам ус