Кто то Важный

«Милый мой, дорогой Иосиф! Прости меня за такое письмо, но я не могу больше молчать. Я должна сообщить тебе только правду... Я пострадала на фронте. У меня нет рук и ног. Я не хочу быть для тебя обузой. Забудь меня. Прощай. Твоя Зина». Эти строки, надиктованные дежурной медсестре, были для 23-летней Зины Туснолобовой концом всего: любви, надежды, жизни. За восемь месяцев на фронте хрупкая девушка-санинструктор вынесла с поля боя 123 раненых бойца. А теперь лежала на госпитальной койке, беспомощная, искалеченная, уверенная, что ее жизнь закончена. Молодая женщина еще не знала, что ответ, который придет с фронта от жениха, не просто вернет ее к жизни, а превратит личную трагедию в один из самых мощных символов Великой Победы. Зина ушла на фронт добровольцем в 42-м, сразу после окончания курсов медсестер, и с первых же дней оказалась в самом пекле. Под Воронежем, на Курской дуге — везде она была там, где рвались снаряды и стонали раненые. Девушка ползла под шквальным огнем, перевязывала,

— Пошла вон, нищенка! — Зоя Петровна швырнула пакет с детскими вещами так, что он ударился о входную дверь и лопнул. По коридору раскатились яркие носки и колготки. Женя стояла, прижимая к себе четырехлетнего Дениску. Сын не плакал — он замер, вцепившись в мамину куртку, и смотрел на бабушку круглыми от удивления глазами. — Антон, — Женя посмотрела на мужа. — Ты будешь молчать? Это твоя мать сейчас выгоняет твоего сына на улицу в ноябре. Антон стоял, прислонившись плечом к косяку кухни. Он старательно разглядывал узор на линолеуме, словно видел его впервые. — Мама сказала, ты переписываешься с кем-то, — буркнул он, не поднимая глаз. — У тебя там «зайчики», «котики»... — Это чат родительского комитета! — голос Жени дрогнул. — Я тебе телефон давала, читай! Там про утренник! — Нечего там читать! — взвизгнула свекровь. Она была красная, грузная, и наступала на Женю, как танк. — Я сразу видела, что ты гнилая. Пришла на всё готовое, в нашу квартиру, прописаться хотела? Не выйдет! Ключи на ту