Надежда Новосельцева

Вы когда-нибудь видели, чтобы огуречные плети росли с такой скоростью, будто их подпитывают энергией Большого взрыва? А я — да. Мои 30 кустов огурцов, которые раньше плодоносили скромно, как студенты перед сессией, вдруг начали выдавать по 11.5 кг с каждого! И всё благодаря... обычной пищевой соде. Да, той самой, что стоит на кухне у каждой бабушки! Но прежде чем вы решите, что я сошла с ума, слушайте историю о том, как я из «огуречной неудачницы» превратилась в главную героиню огородного блокбастера, а Дед Матвей едва не устроил химический апокалипсис. Мои огурцы напоминали не грядку, а выставку современного искусства под названием «Увядание надежд». Плети желтели, завязи опадали, а те редкие огурчики, что выживали, горчили, как неразделенная любовь. «Да ты их, Машка, гладишь слишком нежно!» — хохотал Дед Матвей, чьи огурцы росли буйно, но пахли, как хлорка из бассейна. Позже выяснилось: он поливал их раствором стирального порошка — «Для пышности, как реклама!». Агроном Федор Иванович

Вы когда-нибудь видели, чтобы огуречные плети росли с такой скоростью, будто их подпитывают энергией Большого взрыва? А я — да. Мои 30 кустов огурцов, которые раньше плодоносили скромно, как студенты перед сессией, вдруг начали выдавать по 11.5 кг с каждого! И всё благодаря... обычной пищевой соде. Да, той самой, что стоит на кухне у каждой бабушки! Но прежде чем вы решите, что я сошла с ума, слушайте историю о том, как я из «огуречной неудачницы» превратилась в главную героиню огородного блокбастера, а Дед Матвей едва не устроил химический апокалипсис. Мои огурцы напоминали не грядку, а выставку современного искусства под названием «Увядание надежд». Плети желтели, завязи опадали, а те редкие огурчики, что выживали, горчили, как неразделенная любовь. «Да ты их, Машка, гладишь слишком нежно!» — хохотал Дед Матвей, чьи огурцы росли буйно, но пахли, как хлорка из бассейна. Позже выяснилось: он поливал их раствором стирального порошка — «Для пышности, как реклама!». Агроном Федор Иванович