Гагик Карапетян

Смерть Сталина повергла страну в шок. Империя, казавшаяся незыблемой, осиротела в одночасье. После прощания с вождем началась инвентаризация его личных вещей в Кремле. И вот, за одной из массивных дубовых дверей, скрытых за тяжелыми портьерами, обнаружилась комната, о существовании которой мало кто подозревал. Комната оказалась небольшим, но тщательно обставленным кабинетом. В отличие от аскетичной обстановки сталинского рабочего кабинета, здесь царила атмосфера уюта. Мягкий свет падал из-под абажура на письменный стол, заваленный рукописями и книгами. На стенах висели картины, изображавшие сцены охоты и пейзажи родной Грузии. Однако, истинным откровением стало содержимое стола. В ящиках обнаружились аккуратно переплетенные тетради, исписанные мелким, разборчивым почерком. Это оказались дневники Сталина. В них, помимо рабочих заметок и планов, содержались размышления о власти, страхе и одиночестве. Некоторые записи вызывали оторопь – откровенные признания в сомнениях и слабостях, котор