Александр Новокшонов

Послезавтра ей 70. Родилась в Рапла. Для москвича Рапла — это просто буквы. Для неё — старинный городок, музыкальная школа, брат Мати за клавишными. Родители играли на народных инструментах. Мать — продавщица, отец — водитель. Творчеством не зарабатывали — просто жили так, будто оно само собой разумеется. Потом был Таллинский политехнический. Завод. Эстрадная студия при филармонии. И вдруг — «Королева розового сада». Первый шаг к тому самому саду, где розы цветут не по сезону и не по погоде. 1980-й. Золотой диск эстонского радио. Москва, Театр эстрады — и аншлаг. Вески не пела — она звучала. И в этом звуке не было бравурности. Только прозрачность, только воздух, только та самая эстонская сдержанность, которая на поверку оказывается глубиной. «До того, как я появилась на всесоюзной сцене, то уже имела популярность в Эстонии. Я очень хорошо помню «момент популярности»: выступила с песней «Королева розового сада»… Предстала перед зрителями в длинном платье и шляпе с огромными полями… Это