Светлана Комарь

Признаюсь честно: я была той самой дачницей, которая везде и всюду сажала бархатцы. Вдоль грядок, в теплице, под кустами, даже в цветниках — оранжевые и жёлтые головки торчали из каждого угла. Я свято верила, что они защищают от всех напастей, и каждый год отчитывала соседок, у которых бархатцев мало. А потом случился кошмар. В середине лета мои огурцы в теплице покрылись какой-то странной паутиной, листья начали желтеть и сохнуть прямо на глазах. Пригляделась — а там мелкие красноватые точки копошатся, и паутина всё окутывает. Паутинный клещ! Причём в такой концентрации, что я в ужасе схватилась за голову. Я металась по форумам, травила химией, опрыскивала настоями — помогало, но ненадолго. А бархатцы мои любимые стояли тут же, в теплице, и, как выяснилось, совершенно не спасали. Пока однажды опытная агроном не сказала фразу, которая перевернула моё сознание: "Бархатцы — это хорошо, но у паутинного клеща есть враг пострашнее. Просто ты не те цветы сажаешь". Я заменила бархатцы на друг

Признаюсь честно: я была той самой дачницей, которая везде и всюду сажала бархатцы. Вдоль грядок, в теплице, под кустами, даже в цветниках — оранжевые и жёлтые головки торчали из каждого угла. Я свято верила, что они защищают от всех напастей, и каждый год отчитывала соседок, у которых бархатцев мало. А потом случился кошмар. В середине лета мои огурцы в теплице покрылись какой-то странной паутиной, листья начали желтеть и сохнуть прямо на глазах. Пригляделась — а там мелкие красноватые точки копошатся, и паутина всё окутывает. Паутинный клещ! Причём в такой концентрации, что я в ужасе схватилась за голову. Я металась по форумам, травила химией, опрыскивала настоями — помогало, но ненадолго. А бархатцы мои любимые стояли тут же, в теплице, и, как выяснилось, совершенно не спасали. Пока однажды опытная агроном не сказала фразу, которая перевернула моё сознание: "Бархатцы — это хорошо, но у паутинного клеща есть враг пострашнее. Просто ты не те цветы сажаешь". Я заменила бархатцы на друг