Ирина Васильченко

Есть у нас в народе устойчивый мем: «Хороший был мужик, но больной...» Это мы про Леонида Ильича. Кто постарше — помнят эти кадры: генсек с трудом ворочает языком, губы еле шевелятся, на трибуне стоит, как памятник самому себе. И многие вздыхают: ну зачем же так мучиться? Ушел бы на покой лет за пять до кончины, глядишь, и история бы к нему подобрее была. Так вот, спойлер: он хотел уйти. Знаете, что самое парадоксальное? Леонид Ильич, которого мы привыкли считать олицетворением застоя и «вечного правления», на самом деле пытался махнуть рукой и сказать: «Ребята, я пас». Об этом и внук его, Андрей Брежнев, рассказывал, и мемуаристы подтверждают. По воспоминаниям, в конце 70-х Брежнев всерьёз заговорил об отставке. Причём не для галочки, а по-честному. Здоровье к тому времени уже конкретно сдало: 1976-й год, тяжёлый инсульт, после которого речь стала невнятной, походка — нетвёрдой. Он и сам понимал, что уже не тянет. Раньше-то мужик был козырный — брови, характер, мог и по столу кулаком