Раиса Мизун

– Мам, мы подумали… и решили. Андрей произнес это с той осторожной интонацией, с которой обычно сообщают о сломанной вазе или проваленном экзамене. Елена Петровна, помешивая в кастрюльке гречку, даже не обернулась. – Ну, наконец-то. А то я уже думала, вы никогда на этот дурацкий балкон не решитесь. Гниет же, Андрюша, сколько раз говорила. – Мам, мы не про балкон, – подала голос из комнаты Марина, его сестра. Елена Петровна выключила газ, взяла с крючка свою любимую тряпку-прихватку в подсолнухах и повернулась. Дети сидели за столом плечом к плечу, как двоечники перед директором. Андрей теребил край скатерти, Марина смотрела на мать в упор, сложив на груди руки. Взгляд – жесткий, деловой. Вся в покойного отца, та же порода. – А про что тогда? – Елена Петровна присела на краешек табуретки. От внезапного молчания в груди неприятно закололо. Андрей прокашлялся. – Мы тебе пансионат подобрали. Хороший. С садом, с процедурами. У озера. Мир на мгновение поплыл. Елена Петровна вцепилась в кра