Ольга Ставрова

Осенью в лесу этот куст невозможно не заметить. Среди поблёкшей листвы полыхают малиновые коробочки, из которых на тонких нитях свисают чёрные семена в оранжевых «шапочках». Красота опасная: запах цветков напоминает мышиный помёт, а все части растения ядовиты. Веками бересклет считался бесполезным подлесочным кустарником — пока в 1931 году советский ботаник не обнаружил в его корнях вещество, без которого не работала мировая телеграфная связь. История бересклета — это рассказ о том, как неприметное растение из-под ног превратилось в объект государственной программы, а потом было забыто так же быстро, как вознеслось. В 1942 году кора этого куста шла на нужды оборонной промышленности, а сегодня о его стратегическом прошлом не помнит почти никто. Профессор Георгий Боссе изучал химический состав растений советской флоры, когда в коре корней бересклета бородавчатого обнаружил гутту — исходное сырьё для производства гуттаперчи. Случилось это в 1931 году, и находка оказалась сенсацией. В сух

Физика — это не набор истин, высеченных на скрижалях мироздания, а скорее черновик, который Вселенная постоянно редактирует, пока мы не смотрим. И вот свежая новость из отдела космических сюрпризов: заряд электрона, эта священная величина, от которой зависит буквально всё — от существования атомов до работы вашего смартфона — мог быть другим в молодой Вселенной. Не немного другим. Принципиально другим. И если это правда, то учебники физики можно смело отправлять на переработку в макулатуру. Константы — священные коровы физики Давайте начистоту: физики обожают константы. Они буквально молятся на них. Фундаментальные константы — это такие числа, которые, по идее, одинаковы везде и всегда: в центре Солнца и на краю галактики, миллиард лет назад и через миллиард лет. Скорость света, постоянная Планка, гравитационная постоянная, заряд электрона — это столпы, на которых держится вся физическая картина мира. Почему это так важно? Потому что если константы действительно константы, то законы