Лиза Мальсагова

Середина XIX века: Российская империя простирается от Балтики до Тихого океана, но есть место, которое манит своей неземной красотой — южный берег Крыма. Здесь, среди скал и кипарисов, у кромки лазурного моря, развернется грандиозная строительная эпопея. За полвека династия Романовых превратит этот дикий экзотический край в подобие второй столицы — с дворцами, парками и сложнейшей инфраструктурой. И это не просто история о роскоши, а хроника амбициозных проектов, бюрократических битв и человеческих судеб, разворачивавшаяся на фоне стремительно менявшейся России. Как пишет историк Андрей Ефимов в своем фундаментальном исследовании, поддержанном Российским научным фондом, Крым по значению для императорской семьи уступал разве что петербургским пригородам. Однако если Царское Село строилось по воле одного монарха, то крымские резиденции возводились усилиями сложной системы — Министерства императорского двора, которое соединяло в себе функции заказчика, архитектурного бюро и строительного

В русской литературе существует множество загадок и неоднозначных образов. В сказочном мире чего только не бывает, поэтому факт существования русалки никого не удивляет. А вот как девушка с рыбьим хвостом смогла забраться на дерево — настоящая загадка. Русалки (Мавки, Навки, Лоскотухи, Лохматки, Шутихи, Купалки, Водяницы, Лешачихи, Девки-Волосатихи, Берегини) известны во многих культурах. В Европе бытовало мнение, что русалки — это девы с рыбьими хвостами. В нашей же культуре, традициях и мифологии, русалки — это духи заложных покойников (умерших не своей смертью). Упоминание о русалках с рыбьим хвостом раньше можно было встретить редко. Такой образ появился, скорее всего, под влиянием сказки Г.Х. Андерсена «Русалочка». Однако mermaid (западная русалочка) и rusalka (русалка из славянского фольклора) — совершенно разные персонажи, просто их образы в нашем сознании слились воедино. Большой знаток русского фольклора Александр Сергеевич Пушкин не зря посадил свою русалку на дерево. Уж он-т