Ирина Деханова Камалетдинова

Ника решила, что ее женская самооценка была окончательно убита 20 сентября 2025 года в десять утра по московскому времени и, соответственно, требует захоронения со всеми почестями. Горе-то какое! — Думаешь сработает? — спросила Галина свою мать, пока они обе пили чай на кухне. — Ну, разумеется, сработает. У меня все схемы рабочие, — слегка обиженно ответила Валентина Сергеевна. Она приехала ровно час назад с другого конца города по тревожному звонку своей дочери со спасательной операцией. Дело касалось ее любимой внучки Ники и не терпело отлагательств. — Ну дай Бог, а то я уже не могу смотреть, как мой ребенок мучается. И главное было бы из-за кого! — продолжала сетовать Галина. — Тут уж ничего не поделаешь, — добавила ее мать в ответ. — Любовь зла, полюбишь и Алешку. Я надеялась, что ко дню рождения Нике полегчает? — Да, какой там! Она даже отмечать его не хочет. Говорит, ее жизнь разрушена и ревет. — Галина сжала кулаки. — Негодяй! Додумался же, расстаться с девочкой накануне пра

50 лет назад Солнечные лучи играли на стенах. Непонятно почему, но в день рождения Нины всегда была хорошая погода. Возможно причина была в том, что плохую она просто не замечала, оставляя в памяти только самые приятные моменты. — Мамочка, поздравляю! — словно маленькое торнадо на кухню влетел 6-летний сынишка и протянул Нине слегка помятый, с неровным краем листок, на котором поверх рисунка корявыми буквами было написано: «Маме». — Ой как красиво! Спасибо, Толяша! — восхитилась Нина. — Кого это ты изобразил? Погоди-ка, дай сама отгадаю! Вот эта прекрасная принцесса — это я. — Угадала! — прыгая вокруг матери, пропел мальчик. — А этот сильный охотник — папа? — Ага! Снова угадала! — А посередине, наверняка, мой любимый сынок! — Ага! Это мы все! Я хотел ещё нарисовать бабушку с дедушкой, но они не поместились. Они к нам в гости сегодня придут? — Собираются. Вечером, когда папа придёт с работы, мы устроим праздничное чаепитие. — Ура! Значит мы с тобой снова будем вместе печь пирожки, а пот

- Кать, а не пора ли тебе с моей мамой познакомиться? - после особенно жаркого поцелуя спросил Макс, заложив ей за ухо непокорную прядь. - Не пора, - резко ответила Катя и спрыгнула с бортика фонтана, на котором они сидели. - Вот не думал, что ты такая трусиха, - в глазах Макса прыгали весёлые искорки. - С мостов на резинке прыгать не боишься, а с мамой познакомиться боишься. - Мы с тобой жениться вроде не собираемся, мне и так всё нравится, - тряхнула Катя рыжим блестящим хвостом волос, и решительно вскинула на плечо здоровенную, как крестьянский мешок, кожаную торбу. - Ладно, мне пора. На созвоне! Максим смотрел, как она удаляется быстрым решительным шагом, полы длинного кружевного платья красиво обрисовывали длинные ноги, многочисленные заклёпки на кожаной курточке отблёскивали в солнечных лучах, звонко цокали по брусчатке металлические набойки высоких шнурованных ботинок. Стиль «бохо», так это называется. Ультрамодно, трендово, последний писк издыхающей мыши, тьфу, то есть моды. И