Юлия Макарова

Денис едва успел поставить палатку на самом берегу реки, как по пересохшей после знойных дней земле застучали первые тяжёлые капли. Мужчина тоскливо поднял глаза к небу и мгновенно нырнул под полог, будто от дождя можно было спрятаться, как от дурной мысли. Ну вот, сходил на рыбалку, называется. И откуда только эти тучи взялись. По прогнозу же ничего такого не обещали. Он пробормотал это себе под нос, потому что подобные сюрпризы случались с ним не впервые. Огорчаться по-настоящему не получалось, хотя досады хватало с избытком. Сейчас пройдёт, и опять будет нормально, уговаривал себя Денис. Он так ждал этого выходного, чтобы наконец выбратьраться на реку, а теперь всё шло наперекосяк. Вообще-то на рыбалку он собирался ещё два дня назад. Но заведующий отделением, как назло, отдал отгул одному из сменных хирургов, и Денису пришлось сдвинуть свой законный выходной. Такое повторялось не раз. Причина была проста и неприятна. Денис явно не числился любимчиком у заведующего. Они были почти ро

Мороз держался уже вторую неделю — такой, когда воздух не просто холодный, а будто стеклянный. Дышишь, и внутри всё звенит. На обочинах лежал серый снег, сдавленный колесами, у остановок — корки льда, как битая посуда. Даже в городе казалось, что солнце светит не для тепла, а чтобы показать, как всё замёрзло. Они выехали рано: волонтёрский чат ночью не молчал. — «В лесополосе за дачами котёнок. Мяукает…» Кто‑то добавил точку на карте, кто‑то — голосовое, в котором слышался ветер и человеческая злость на эту зиму, на людей, на всё. Лера сидела на пассажирском, прижимая к себе термос, как маленькую печку. На коленях — две пары одноразовых перчаток, плед, коробка из‑под обуви и маленькая грелка, которую она купила в аптеке по дороге. — Я не понимаю, — сказала она, глядя в окно, где мимо тянулись чёрные голые ветки. — Как можно… ну как… Саша молчал. Он держал руль крепко, будто только так можно было удержать всё происходящее под контролем. — Не начинай, — наконец произнёс он. — Давай снач