Татьяна Ошмарина-Копылова

Можно не слушать народных сказаний, Не верить газетным столбцам, Но я это видел. Своими глазами. Понимаете? Видел. Сам. Вот тут дорога. А там вон — взгорье. Меж ними вот этак — ров. Из этого рва поднимается горе. Горе без берегов. Нет! Об этом нельзя словами… Тут надо рычать! Рыдать! Семь тысяч расстрелянных в мёрзлой яме, Заржавленной, как руда. (И.Л.Сельвинский. Я это видел. 1942.) 16.11.1941 Керчь была оккупирована немецкими войсками. Первыми жертвами массовых расправ нацистов с жителями Керчи стали 245 отправленных по приказу немецкого коменданта города майора Гофена якобы на загородную прогулку и напоенных отравленным кофе и накормленных отравленными пирожками младших школьников еврейского происхождения с учебниками и тетрадями в руках — военнослужащие кавалерийской немецкой бригады СС их тела потом сбросили в противотанковый ров на окраине Октябрьского в 5 км к востоку от посёлка Багерово. Там же оказались и привезённые на грузовиках и убитые из пулемётов старшеклассники. (РГАСП

Прасковья Ивановна Щёголева (25.06.1907—15.09.1942) — простая и великая русская женщина, совершившая беспримерный подвиг в годы Великой Отечественной войны. 15.09.1942 21-летний пилот 825-го полка штурмового авиационного полка Михаил Тихонович Мальцев во время выполнения штурмовки гитлеровской техники в лесу у Дона был подбит над Девицким мостом, его горящий самолёт Ил-2 упал на холм у с. Семилуки Воронежской области и по крутому склону съехал на брюхе в огород к собиравшей тайком в прифронтовой полосе картофель у своего пустующего дома Прасковье Щёголевой с её детьми и матерью. — Последние бомбы положил точно в цель. Видел, как рвутся они в скоплении бронетехники, как переворачиваются и горят машины, бегают вокруг солдаты. Открыл по ним огонь из пулемёта. Вокруг самолёта то справа, то слева рвались снаряды. И вдруг жаркое пламя обожгло лицо, снаряд попал в мотор. Самолёт загорелся и начал скользить вниз, высотометр показывал меньше ста метров до земли, прыгать с парашютом было беспол

После войны в Челябинске, в медсанчасти тракторного завода, работал скромный хирург Георгий Синяков. Коллеги ценили его за золотые руки, пациенты — за доброту. Но никто из них не знал, что этот тихий, немногословный человек, который не любил говорить о войне, на самом деле — герой из героев, «русский Шиндлер», спасший в аду концлагеря более трех тысяч жизней. Шестнадцать лет он молчал о своем подвиге, опасаясь клейма «предателя» за то, что был в плену. И лишь в 1961 году страна узнала правду о враче, который не просто выжил, а победил. Он был призван в армию на второй день войны. Военврач Синяков спасал раненых в самые страшные месяцы 1941-го. 5 октября, во время обороны Киева, его, вместе со всей медсанчастью, взяли в плен. Прямо из-за операционного стола, где он до последней минуты боролся за жизнь очередного солдата. Пройдя через ад лагерей в Борисполе и Дарнице, он оказался в Кюстринском лагере для военнопленных. Начальник лазарета, надменный немец, бросил ему в лицо: «Самый лучший

В холодное январское утро 1943 года в селе Девица Воронежской области раздались выстрелы. Семь мальчишек, едва шагнувших в юность, стояли перед глубокой ямой, которую сами же вырыли в снегу. Они не знали, что копают себе могилы. Метель хлестала их лица, но они работали, стиснув зубы, под прицелом немецких автоматов. И вдруг — залп. Лишь один голос, тонкий и отчаянный, успел прорезать тишину: «Мама!..» Это был тринадцатилетний Митроша Жерноклеев. А затем — тишина. Семь юных сердец остановились навсегда. Их звали Девицкими орлятами. Их подвиг, почти забытый в школьных учебниках, — это история о мужестве, которое не измерить ничем. Лето 1942 года в Воронежской области пахло гарью и страхом. Войска вермахта рвались на юг, и Воронеж стал ареной жестоких боев. Село Девица, что в двадцати километрах от линии фронта, оказалось в лапах оккупантов. Здесь, среди равнин, где не спрячешься за лесами, гитлеровцы устроили комендатуру, отделение гестапо и лагерь для военнопленных. В полуразрушенной