Маргарита Просецкая(Морозова)

Олег говорил тихо, стараясь не давить, но каждое его слово всё равно резало по нервам. — Таня, возьми себя в руки. Ей уже было немало лет, а эта болезнь почти не поддаётся лечению. Именно почти… Но в её случае шансов практически не оставалось, сказал он. Таня не ответила. Она молча складывала вещи, не глядя в чемодан, будто собиралась в дорогу не телом, а одной лишь привычкой что-то делать руками, чтобы не сорваться. — Ты же сама врач. И ты знаешь, что у нашей профессии есть своя тяжесть, которую не отложишь на полку. Мы живём с теми, кому не сумели помочь, продолжил Олег. Таня наконец подняла глаза. Она смотрела на него растерянно, как на человека, который стоит рядом, но не может войти туда, где она уже оказалась. Они работали вместе почти десять лет в одной больнице. Они слишком хорошо знали друг друга, чтобы притворяться. — Я не могу, сказала Таня. Мне хочется всё бросить, исчезнуть, спрятаться так, чтобы никто не нашёл. Я понимаю, что это нелепо. Но, похоже, мне это необходимо. Ол