Наталья Рахманова

– Поправь подушку, тянет спину, – раздался глухой, недовольный голос из полумрака спальни. Анна тихо вздохнула, отложила кухонное полотенце и направилась в комнату. В квартире пахло камфорой, куриным бульоном и застоявшимся воздухом, который бывает только в домах, где кто-то давно и тяжело болеет. Михаил лежал на высокой кровати, недовольно морща лоб. После тяжелого приступа, случившегося полгода назад, он оказался практически прикован к постели. Врачи говорили, что восстановление будет долгим, потребует огромного терпения и профессионального ухода. Анна взяла все эти обязанности на себя. Она перевелась на удаленную работу, почти перестала спать по ночам, прислушиваясь к каждому шороху из спальни, и научилась виртуозно ставить капельницы. – Ну что ты копаешься? – раздраженно бросил муж, когда она подошла ближе, чтобы взбить перьевую подушку. – Осторожнее, ты же мне шею свернешь. – Я стараюсь делать все аккуратно, Миша, – мягко ответила она, поправляя край одеяла. – Давай я принесу тебе

В огромном мегаполисе, где огни витрин затмевают звезды, а шум проспектов не смолкает ни на секунду, существовал ресторан под названием «Империя». Это было место, куда стекались сливки общества: бизнесмены, заключающие многомиллионные сделки, известные артисты, привыкшие к овациям, и просто те, для кого счет за ужин, равный средней зарплате обычного горожанина, был лишь незначительной мелочью. Внутри царила атмосфера тяжелого люкса: бархатные портьеры, дубовые панели и звон тончайшего фарфора. Воздух был пропитан ароматами трюфельного масла, свежих устриц и дорогих сигар. Глубоко в недрах этого гастрономического рая, за толстыми стенами кухни, куда никогда не заглядывали гости, работала девятнадцатилетняя Аня. Она была посудомойкой – самым незаметным винтиком в сложной машине ресторанного бизнеса. Аня была девушкой тихой, почти бесплотной. Ее бледное лицо, обрамленное простыми русыми волосами, редко выражало сильные эмоции, а большие серые глаза всегда смотрели чуть вниз, словно из