Евгений Раскин

Разрыв шаблона: как советские «безусловно положительные» актеры сыграли криминал и пошатнули картину мира Что происходит, когда твой герой, твое альтер-эго на экране, воплощение всего самого честного, светлого и правильного, вдруг оказывается по ту сторону закона? Не просто «перевоспитывается» по ходу сюжета, а с холодным взглядом и дрожью в руках от неправедного волнения совершает преступление? Советский кинозритель, воспитанный в строгой, почти манихейской системе координат, где добро и зло были разведены по разные стороны баррикад — и экранных, и жизненных — переживал в такие моменты культурный шок. Это был не просто сюжетный поворот. Это был разрыв шаблона, глубокая трещина в монолите идеологически выверенной реальности, которую предлагало официальное искусство. Феномен «советского нуара» — явление сложное и до сих пор до конца не осмысленное. Если отвлечься от формальных признаков (черно-белая стилистика, игра света и тени, специфическое построение кадра), то его суть кроется