Николай Ярославкин

Новость пришла в деревню, как всегда приходят нехорошие новости: не сразу, а сначала краем уха, потом громче, потом уже в лицо. Бабка Стеша первая сказала. Пришла к Еремею во двор, пока он колол чурки на растопку, встала у плетня и долго смотрела, как он работает. Он почуял: что-то не так. По тому, как стоит. Стеша просто так не приходит. – Еремей Кузьмич, – сказала она, – ты слышал, что Хромов затевает? Он опустил колун. Промолчал. – Говорят, ферму новую хотят. На том конце, за лесополосой. Место, говорят, сухое, удобное. Он поднял на неё глаза. Она не договорила, но он понял. Понял раньше, чем она закончила. – За лесополосой одно место сухое, – сказал он. – Знаю я это место. – Вот и я говорю, – тихо ответила Стеша и ушла. Еремей постоял немного. Потом поднял колун и снова начал колоть. Раз. Другой. Третий. Только чурки теперь летели дальше, чем надо. Деревня Кулики стояла в низине, где весной разливалась речка Тихая и где лето было короткое, зато густое, сочное, с высокой травой и тя