Юлия Смирнова

Смотришь на нынешних «патриотов» в дорогих костюмах, которые трубят о любви к Родине с трибун, и ловишь себя на мысли: а были ли настоящие? Не из учебников, не с плакатов, а из плоти и крови. Которые не по приказу, а по совести. Которым веришь. Лев Рохлин рядом с бойцами своей части. Источник изображения: сайт http://homad.ru/wp-content/uploads/2018/11/559-2-1.jpg Вот Лев Рохлин. Про таких в наше время как-то не принято вспоминать. Неудобный. Слишком прямой. Слишком настоящий. Начало. Не из «золотой молодёжи» Родился в 1947-м. Отец — политический ссыльный. Когда Льву было 8 месяцев, отца снова забрали. Навсегда. Следы теряются в ГУЛАГе. Никаких блатных стартов, никакой папиной протекции. Армия, потом — тяни лямку, лейтенант. Обычная советская биография «снизу». Афганистан. Первый конфликт с системой Попал туда в 1982-м. Командовал полком. И сразу — характер. Утвердили дурацкую операцию, заведомо провальную. Рохлин спорил, но приказ есть приказ. Полк понёс бессмысленные потери. Кого нак

Среди рёва огня и лязга металла бойцы вдруг замечают странную фигуру: высокий десантник в рваном камуфляже идёт в первых рядах штурмовой группы. В одной руке - автомат, в другой - старинная икона Николая Чудотворца. За спиной - топор на самодельной привязи. Когда пули начинают свистеть слишком часто, он целует образ и шепчет: "Ну, помоги ещё разок, угодник..." Это - "Монах". Настоящее имя - Алексей С. (фамилию не называет: "Я не герой, просто солдат"). Перед первым боем командир усмехнулся: - "Святоша, оставь икону в бронике - пулю примет". - "Нельзя, - ответил Алексей. - Она не для пуль, а для души". Через час тот же командир ползёт к нему за благословением - после того, как "Монах" вынес троих раненых под миномётным огнём. В уличных боях Грозного топор оказался страшнее ножа: Самый страшный бой: 13 февраля 1995-го. Группа "Монаха" попала в засаду в районе железнодорожного вокзала. Когда кончились патроны, он: Май 1995-го. Разведгруппа нарвалась на засаду. "Монах": "Он шёл в атаку с м