Татьяна Николаев Обухова(Лямзина)

Это были самые страшные четыре часа в моей жизни. Каждая минута длилась бесконечно... Готовим операционную, срочно! У нас три минуты! После этих слов я уже плохо соображала. Только стены мелькали перед глазами. Потом стол, экран, разделяющий меня и врачей. И лязганье инструментов. А потом тишина. Целых четыре часа. Минуты тянулись так медленно, что казались вечностью. Я её не слышала. Мне её не показали. Единственная фраза, которую врачи мне сказали - жди. Врач к тебе подойдет. Рядом кто-то громко плакал. Медсестры ругали. Я тоже плакала. Беззвучно. Плакала и молилась. Чтобы все обошлось. Чтобы задышала. С остальным - справимся. Через четыре часа меня подняли на этаж. В послеоперационную палату. Единственное, что мне сказали - дышит. Гора свалилась с плеч. А я сползла с кровати и по стеночке поползла в сторону детской реанимации. Акушерка, увидев меня в коридоре, пришла в ужас и потащила на себе обратно в палату, пообещав сходить в реанимацию и узнать как малышка. Обещание сдержала.