дарья андриевская

«Ешь!» — немец ткнул ложкой в сторону дымящейся тарелки с супом и уставился на девчонку. Зина взяла ложку, зачерпнула, рука не дрогнула. Она знала, что в этом котле, и знала, чем это для неё кончится, но выбора не было. Либо съесть и попытаться выжить, либо отказаться, и тогда пуля в затылок прямо здесь, на кухне. Шестнадцатилетняя посудомойка из Ленинграда поднесла ложку ко рту и проглотила отраву, не отводя глаз от немецкого офицера. В июне сорок первого Мартын Нестерович Портнов, рабочий Кировского завода, посадил дочерей на поезд с Витебского вокзала. Старшей, Зине, было пятнадцать, младшей Гале всего семь. Ехали они на каникулы к бабушке Ефросинье Ивановне в белорусскую деревню Зуи, что рядом со станцией Оболь. Обычное дело. Парное молочко, речка и яблоки. Мартын Нестерович помахал рукой вслед поезду и ушёл в цех. Тогда он не знал, что старшую дочь больше никогда не увидит. Двадцать второго июня поезда на восток уже были забиты. Через три недели немецкие танки вошли в Витебск. «